Не бойся Жнеца - Стивен Грэм Джонс

– Девочке иногда надо развлечься.

– И вся твоя история – хрень собачья, – продолжает Дженнифер. – Кто-то слишком много раз смотрел «Восставший из ада».

– «Восставший из ада»?

– Штуковина, что растет меж досок настила. Это же Фрэнк. Именно так он и возвращается.

– Извини.

– Про лучшие вещи Карпентера ты еще краем уха слышала, а до Клайва Баркера не добралась.

– Кто-кто? Клайв кто?

Дженнифер с болью в душе закрывает глаза. Встает.

– Хорошо поболтали, – говорит она. – Более или менее.

– Еще придешь ко мне?

– Чтобы ты новых сказок наплела?

– Будешь облик менять, да?

– Что?

– Ты даже не представляешь… – Джинджер пожимает плечами, словно переключает рычаги. Встает, распрямляет спину, как-то по-мужски. Что-то происходит с ее плечами, совсем другая осанка. – Что случилось? – говорит она не совсем своим голосом. – Ты слышала, что бывает, если лимонад смешать с содовой?

– Я в эти игры больше не играю.

– Ты что, не врубаешься? – спрашивает Джинджер уже другим голосом. – Ладно тебе, это как та городская легенда. – И опять меняет голос: – Не бойся, не укушу.

– Что у тебя на уме, Джинджер?

– Что из последней девушки ты превратилась… – Она останавливается, чтобы прикрыть смешок тыльной стороной ладони, потом качает головой, как бы извиняясь за этот прокол. – Теперь ты взрослая и не хочешь верить, что это на самом деле происходит. А что бывает, когда человек взрослеет? Помнишь? Или с возрастом все настоящее забывается, а, Питер Пэн?

– Иди к черту, девочка.

– Ясно, – говорит Джинджер. – Что тебе еще сказать? Нечего. Я думала, что говорю с тем, кто верит, но… ты изменилась, ты теперь Дженнифер.

– Я исхожу из фактов, – сообщает Дженнифер. – А факты очень простые: Мрачный Мельник сейчас в городе. Вчера вечером он чуть не грохнул твою сестру. А два часа назад пришил двух твоих одноклассников дальше по этому коридору.

– Не моих одноклассников, – поправляет Джинджер. – Я в школу не хожу, забыла?

– Ну, одноклассников твоей сестры.

– И о чем это тебе говорит, бывшая последняя девушка? Или ты теперь отважная Велма из «Скуби-Ду»?

– Ты слишком маленькая, чтобы знать про «Скуби-Ду».

– Я была маленькая, когда родителей у меня на глазах разорвало на части.

Джинджер подкрепляет эту мысль яростным взглядом.

Дженнифер отворачивается, шагает к двери.

– Хочешь меня настроить против твоей сестры, – говорит она, ища замочную скважину.

– На кой мне это надо? – спрашивает Джинджер уже елейным голоском.

– Потому что она тебя там оставила.

– А-а, да, – говорит Джинджер бесстрастно. – Из-за этого.

– А она теперь ходит в школу, встречается с парнями и все такое.

– Думаешь, меня и правда тянет в школу «Хендерсон Хай»? – Название школы Джинджер ударяет так, будто это оскорбление.

Щелк.

Дверь со вздохом открывается.

– А ты туда вернуться хочешь, так? – спрашивает Джинджер. Она уже снова у подоконника, будто с уходом Дженнифер комната перезагружается. – Твои лучшие годы похоронены в школьных коридорах, так? Джейд боец. Джейд неубиваемая. Джейд последняя девушка.

– Хорошо, что ты сидишь под замком, – говорит Дженнифер, выходя в коридор.

– Иди учиться, – обращается Джинджер к своему отражению в стекле. – Да не пропусти первый звонок.

Баскетбол на раздевание с Вайноной и Эбби – это как раз то, о чем Дженсен мечтал.

Он уже снял лыжные брюки и остался в шортах, а по всему спортзалу валяется сброшенная одежда, будто они швыряют ее в корзину для стирки белья.

Когда Вайнона промазала в первый раз, она могла снять обруч с головы, скинуть один ботинок, даже снять с руки браслет. Но вот мяч отскочил от кольца второй раз – и она через голову стянула футболку!

На ней желтый лифчик.

– Выйди, – поначалу предложил ей Дженсен, вовсе того не желая.

Мало того, Вайнона – волейболистка. Значит, никакими фирменными бросками не владеет и скоро останется без ничего.

Зато Эбби даст фору им обоим.

Когда Дженсен просвистел мимо Вайноны на своем снегоходе и сверкнул школьным металлическим ключом, которого у него не должно быть, с ней была Эбби, и пригласить Вайнону без Эбби он просто не мог.

А у нее лифчик какого цвета?

Впрочем, какая разница?

Она готовится сделать бросок не из трехочковой зоны, откуда можно бросать мяч по прямой, нет, она стоит почти под щитом, в поле всего одна нога, и чтобы попасть в кольцо, мяч надо запускать по дуге.

Для такого броска нужно крепкое туловище, а у девчонок откуда ему взяться? Сказать, что Эбби высокая или статная, тоже нельзя. Росточка маленького, максимум пять футов шесть дюймов, а веса с трудом наберется на сотню фунтов.

Дженсен никогда не принимал ее всерьез: длинные юбки, волосы завязаны строгим пучком, но сейчас…

«Просто она тебя обставляет», – говорит он себе.

А вот Вайнона… Черт возьми. Даже отец Дженсена отводит глаза, когда она приходит поиграть в видеоигры или зачем-то еще. Дженсен понятия не имеет, кто она: мексиканка, индианка, мулатка, просто черная, бразильянка, майя, египтянка или еще кто – но разве это важно?

А вот ярко-желтый лифчик – это важно. Сверху резные раковины. Их едва хватает прикрыть то, что у Вайноны там есть.

Как тут сосредоточишься на том, чтобы повторить невероятный бросок Эбби?

Но надо постараться.

– Вот так? – Он балансирует на одной ноге, а другая нависает над лицевой линией, будто по ту ее сторону – расплавленная лава.

– Смотри не упади. – И Эбби бросает мяч, скорее не ему, а в него.

– Три секунды! – кричит Вайнона и подпрыгивает на двух ногах, подбадривая подругу то ли в шутку, то ли всерьез.

Опять же: разве это важно?

Важно то, как она подпрыгивает на месте, трясет воображаемыми чирлидерскими помпончиками.

Спасибо богам тьмы за этот буран.

А еще спасибо им за то, что Кристен на работе, что в доме Синн на холме на звонок никто не ответил, что Гвен… что там с Гвен, Дженсен точно не знает. Но через окно он видел: ее мама шла по гостиной и поворачивала все зеркала лицом к стене.

Какая разница?

А если бы кто-то из них оказался дома?

Тогда, скорее всего, баскетбола на раздевание не было бы.

И что? Если Дженсен за этот бросок готов заложить душу, тогда и у Вайноны на уме то же самое.

Тут и начнется самое интересное.

Не важно, что они играют при свечах. Эбби откуда-то знала, что в шкафчике для уроков по химии есть ароматизированные свечи. Не важно, что спорт Дженсена – это футбол, а баскетбол всегда казался ему дурацкой игрой: других толком даже толкнуть нельзя. Не важно, что, пройдя через проем