Двадцать третий пассажир - Себастьян Фитцек

– Все это всего лишь ужасная случайность.

Тем временем Даниэль встал и в ужасе уставился в зеркало. У него был такой вид, словно он оказался единственным выжившим пассажиром во время крушения поезда.

– «Случайность»? – заорал Мартин. На мгновение ему показалось, что он снова стоит перед тюрьмой в Варшаве, из которой его выпустили пять лет тому назад. Он чувствовал такую же ярость и такое же отчаяние. И такое же душевное опустошение.

Свиньи в руководстве отдела специального назначения не хотели ставить под угрозу всю операцию и только после завершения его миссии в качестве агента под прикрытием рассказали о том, что произошло на «Султане», когда он пытался выжить в польской тюрьме. Когда он вышел из кутузки, с момента исчезновения Тимми и Нади уже прошло сорок три дня.

– Точно так же как вы тогда совершенно случайно не развернули корабль, после того как пропала моя семья? – крикнул он Бонхёфферу прямо в лицо.

Капитан на мгновение прикрыл глаза, как супруг, который во время ссоры с женой не знает, какие нужны еще доводы, чтобы переубедить ее.

– Развернуть корабль? – Его голос сорвался. – Разве вы не читали материалы дела? У «Султана» тормозной путь составляет два километра. Нужно полтора часа, чтобы развернуть судно. Был шторм, многометровые волны, минусовая температура. Без спасательного жилета в этом месте Атлантики можно продержаться в ледяной воде всего лишь несколько минут. А с момента исчезновения вашей семьи уже прошли часы.

– Откуда вам известно, когда они прыгнули за борт? Ведь видеозапись с внешнего борта судна была по недосмотру стерта. В случае с Анук было так же? И на этот раз вы сфальсифицировали все доказательства, чтобы это выглядело как самоубийство?

– Нет, – выдавил из себя Бонхёффер.

– Как же «нет», вы сделали это. Возможно, не вы лично похитили девочку и изнасиловали где-то здесь на борту, это еще выяснится. Но одно уже совершенно ясно: вы пособник. Вы готовы на все, чтобы сохранить свою работу. Если понадобится, вы пойдете даже на то, чтобы скрыть преступление. – Мартин в ярости плюнул на пол. – Н-да, но на этот раз вам не повезло. «Двадцать третий пассажир» неожиданно снова объявился, и уж в этот раз вам не удастся так легко вынуть голову из петли. – Он взял целую стопку бумажных полотенец из подставки в форме раковины, стоявшей рядом с умывальником, и швырнул их в лицо капитану. – Приведите себя в порядок, скоро у вас будут гости.

– Гости? Что еще за гости?

– Из береговой охраны. Они охотно выслушают ваш рассказ о случайностях.

– Если вы сделаете это…

– И что? – Мартин повернулся. Его глаза сверкали несколько яростнее, чем глаза капитана. – Вы мне грозите, как это вчера уже попытался сделать ваш босс? Сейчас вы мне тоже заявите, что сделаете так, что малышка исчезнет, если я расскажу обо всем полиции?

– Это вам Егор сказал? – Бонхёффер повернулся к умывальнику и открыл кран.

– Он блефует, – сказал Мартин.

Капитан посмотрел через зеркало Мартину в глаза и покачал головой:

– Это не блеф. На карту поставлено слишком много. Если на нашем радаре появится только флаг катера береговой охраны, Анук во второй раз растворится в воздухе. Или вы думаете, владелец пароходной компании будет безучастно смотреть, как вы срываете миллионную сделку?

– О какой сделке вы говорите?

Кровотечение из носа никак не хотело прекращаться, поэтому все усилия Бонхёффера умыть лицо были напрасными. Он взял свежее бумажное полотенце и повернулся к Мартину:

– Егор Калинин находится на борту «Султана» не ради удовольствия. Он хочет продать значительную часть своего флота Висенте Рохасу, крупному чилийскому инвестору, с которым сейчас сидит в сауне, где они обсуждают последние детали сделки. Шестнадцать адвокатов находятся в полной готовности, по восемь крючкотворов с каждой стороны. Уже несколько недель они занимают большой конференц-зал на четвертой палубе, хотя на самом деле они там хреном груши околачивают, зарабатывая по тысяче долларов в час, так как все уже давно готово к подписанию. Якобы они хотят подписать договоры при входе в гавань Нью-Йорка с символическим видом на статую Свободы.

Он бросил пропитанное кровью полотенце в отверстие для мусора в тумбочке под умывальником и взял чистое.

– Послушайте, вы же сами знаете, что я не насильник и не растлитель детей.

Голос Бонхёффера звучал не умоляюще, а скорее уверенно, и Мартин в душе не мог с ним не согласиться. Во время процесса он тщательно изучал психологический портрет личности капитана. Ничто не указывало на наличие у него подобных наклонностей.

– Я тоже хочу, чтобы мы нашли мерзавца, который надругался над Анук, – сказал капитан. – Но вы правы, да, я пособник. Владелец пароходной компании держит меня в руках, и я полностью завишу от его воли. Ну что же мне теперь делать?

– Во-первых, прекратить вести себя как проститутка! – гаркнул Мартин.

– Вы, самоуверенный засранец! – заорал в ответ Даниэль. – Тогда сами отправляйтесь туда. На тринадцатую палубу. В адмиральские апартаменты, там вы встретите Егора и Висенте. Идите же, объяснитесь начистоту. Расскажите инвестору о нашем «двадцать третьем пассажире». Только не надейтесь на то, что малышка все еще будет сидеть в «Адской кухне», когда вы с чилийцем спуститесь вниз.

– Потому что вы позаботитесь об этом?

Бонхёффер открыл рот, задрал нос и сразу стал выглядеть не как разгневанный, а как крайне разочарованный человек.

– Клянусь, я никогда не причиню Анук ничего плохого. Но, к сожалению, у Егора имеются на борту друзья совсем иного сорта, служащие, которых он вытащил из нищеты, предоставив им работу. И они пойдут за него в огонь и в воду, если он потребует этого от них.

Они смотрели друг другу в глаза, пока Бонхёффер снова не повернулся к зеркалу.

– Помогите мне, пожалуйста. У нас есть еще пять дней. За это время мы сможем выяснить, что же произошло с Анук. Если же нам это не удастся, то мы сможем разработать план, как переправить ее живой на берег.

Мартин покачал головой:

– Вы или чокнутый, или находитесь в таком отчаянном положении, что не замечаете самый простой выход из сложившегося положения, который напрашивается сам собой. Сейчас я пойду к Анук, сниму ее на видео и выложу его в Сеть.

– Нет, только не это. – Бонхёффер замахал руками.

– Почему? Что может удержать меня от этого?

– Тем самым вы окажетесь именно там, где хочет вас видеть Егор.

Мартин нахмурил лоб:

– Я ничего не понимаю.

– Как вы думаете, почему он заманил вас на борт «Султана»? Я хочу, чтобы вы помогли мне. А он хочет повесить это дело на вас.

– На меня?

Волна подняла огромный лайнер вверх, верный признак того, что в открытом море скорость «Султана» постоянно увеличивалась.