Двадцать третий пассажир - Себастьян Фитцек

– Да. Вы идеальный козел отпущения. Не дорожащий своей жизнью дознаватель, который не смог пережить самоубийство своей жены и смерть единственного сына и который взвинтил себя до такого состояния, что отправился на бредовые поиски и в конце концов потерял рассудок.

– Я? Преступник? – Штифтовый зуб Мартина снова задергался болью.

– Да. Видео, которое вы собираетесь снять, Егор навесит на вас как один из трофеев, которые вы собираете о своих собственных жертвах.

– Это полный идиотизм. Как я мог причинить какой-то вред малышке? Меня же не было на борту «Султана», когда она пропала несколько месяцев тому назад.

– Вы уверены в этом? – спросил Бонхёффер.

Кровотечение заметно ослабло, хотя и не прекратилось полностью. Но из-за его перепачканного кровью лица это было невозможно точно определить.

– Вы же работаете под прикрытием, Шварц. Вы непревзойденный мастер маскировки. Для вас не представляет никакого труда путешествовать под фальшивым именем. Получить фальшивые паспорта. Может быть, вы и есть тот самый киллер, о котором пишет в своей книге Герлинда Добковиц?

– Вы сошли с ума, – сказал Мартин, но в следующее мгновение ему показалось, что он опять слышит голос Анук, когда она прошептала его имя. «Мартин».

– Нет, я не сумасшедший, – возразил Бонхёффер. – А вот Егор чокнутый. Возможно, я единственный, кто здесь может логично размышлять. Я знаю, почему вы действительно находитесь на борту.

В качестве мишени…

– Когда мне стало ясно, как для Егора важно замять это дело, я понял, что не смогу решить эту проблему без посторонней помощи. Потом Добковиц показала мне медвежонка, и тогда мне в голову пришла идея. Вы психолог и дознаватель, а после потери своих близких вы сами заинтересованы в том, чтобы не поднимать большой шум. Я знал, что эти аргументы помогут мне уговорить Егора дать мне немного времени. Поскольку, как бы Егор ни хотел совершить сделку, он был кровно заинтересован в том, чтобы найти того мерзавца, который надругался над ребенком на его судне. Клянусь, когда он дал мне зеленый свет на контакт с вами, я еще не знал, что он захочет сделать из вас козла отпущения в том случае, если все пойдет вкривь и вкось.

– Я не верю ни одному вашему слову.

– Я знаю. Именно поэтому вам позвонила Герлинда Добковиц, а не я.

Где-то я уже слышал нечто подобное.

Пол под ногами Мартина снова задрожал. Всякий раз, когда корабль поднимался на гребень очередной волны, по необъяснимой причине кондиционер над их головами начинал гудеть сильнее.

– Вы трусливый подлец, – сказал он Бонхёфферу. – Если вы говорите правду, то сейчас вы мне открыли, что Егор Калинин собирается из-за жажды наживы убить маленькую девочку и повесить это преступление на меня, а вы при этом пассивно наблюдаете за происходящим.

Капитан взял из стопки еще одно бумажное полотенце и смочил его под струей холодной воды.

– Еще раз: повторю я хочу предотвратить все это. Но, признаюсь, если это мне не удастся, я не стану жертвовать собой ради вас, герр Шварц.

Он скомкал влажное полотенце и бросил его в раковину, так и не воспользовавшись им.

– Вы подали на меня в суд. Вы подорвали мою репутацию. Меня отстранили от должности, я чуть было не потерял свою работу – и многое другое. Нет ничего, что вызывало бы у меня к вам симпатию. Если здесь все пойдет наперекосяк, я не собираюсь вместо вас садиться в тюрьму. А это наверняка произойдет, если я открыто выступлю против Егора.

Мартин схватил Бонхёффера за плечо и повернул его к себе лицом. Он заставил капитана посмотреть ему в глаза.

– Что у него есть против вас?

Бонхёффер сбросил его руку со своего плеча. Потом большим и указательным пальцами он осторожно потрогал переносицу. Это выглядело так, словно он взвешивал все за и против, перед тем как принять решение.

– Видеозапись, – сказал он наконец.

– Что на ней можно увидеть?

– Внешний борт «Султана». Это видеозапись с камеры видеонаблюдения, на ней в том числе видна и каюта с балконом, в которой жила ваша жена. По приказанию Егора я должен был тогда стереть ее.

Мартин почувствовал, как «Султан» наклонился набок.

– Что вы такое говорите?

Бонхёффер кивнул:

– Я отдал ему оригинал видеозаписи. Теперь на той кассете отпечатки моих пальцев.

По спине Мартина пробежал холодок.

– На этой пленке запечатлена…

…гибель моей семьи?

Слова застряли у него в горле.

Капитан кивнул.

– Я вам докажу, что хочу работать вместе с вами, а не против вас, – сказал он. – У меня есть копия этой видеозаписи. Вы можете ее посмотреть.