Выжившая - Алекс Джиллиан

говорю я, на доли секунды опережая ее бурную реакцию. Чтото в моем голосе и его интонациях заставляет девушку прислушаться, присмотреться ко мне внимательнее. - Мне искренне жаль, что статья, выпущенная Пульс-Χoлдингом, пошатнула душевное равновесие твоей матери.

–Что тебе нужно? – вопрос зависает в воздухе. Что мне нужно?

Так просто и одновременно сложно. Подняв перевязанную ладонь, я прикасаюсь к светлым волосам Шерил Рэмси, зачарованный чёрной манящей глубиной ее глаз напротив. –

Скажи. Это простой вопрос.

Она не уступит, пока не получит ответ. Ей необходимо объяснение, максимально доступное и правдоподобное. Но его нет. У меня – нет. Единственный, кто способен oтветить на все озвученные и непроизнесенные вопросы, прячет разгадку в стерильных стенах, в кромешной темноте.

Я тяжело выдыхаю и, опустив голову, прижимаюсь лбом к ее макушке. Οна вздрагивает от неожиданности, но не отстраняется. Вкусный манящий аромат проникает в ноздри, перекрывая металлический грубый запах крови. Шоколад и корица, ваниль и мед. Сладкий дурман возвращается, кружит голову, бежит по венам. Мягкое тепло сменяется опаляющим жаром. Я сильнее сжимаю ее талию, привлекая ближе. Ее ладони слабо упираются в мою грудь, острые коготки слегка задевают кожу сквозь плотную ткань рубашки.

–Мне не нужны скандальные откровения и подробности, Шерри,

- глухо начинаю я, накрывая ее трепещущие пальцы своими.

Она неподвижно замирает в ожидании продолжения. - Только правда.

–Я ничего не знаю и не помню, Оливер, - шепотом признается

Шерил. Ни тоски, ни боли, ни сожаления. Смирение, констатация. Страх и страдания вызывают вовсе не отсутствующие воспоминания. – Это единственная правда.

Другой нет. – подняв голову, я встречаю ее прямой бездонный взгляд и слышу то, что остается не высказанным, витает черным призраком между слов. Она боится вспоминать. -

Почему тебя так интересует история пятнадцатилетней давности?

–Это мы обсудим завтра, - качнув головой, отвечаю я, разрывая зрительный контакт. Поврежденную ладонь простреливает резкая боль. Просочившаяся сквозь платок кровь обильно окрашивает алым пальцы. Мои и её. - Мы обо всем поговорим, когда вернется Гвендолен.

–Тебе нужно в больницу, - тихо отзывается Шерри, осторожно высвобождая руки. - В рану могла попасть инфекция, – инстинктивно стирает попавшие на тыльную сторону ладони капли крови. Я слышу, как она нервно сглатывает, немигающим взглядом уставившись на размазанное пятно на своей бледной коже, и трет сильнее.

В голове всплывают слова Дилана, произнесенные не так давно : «Она гладила мои пальцы,те самые, которыми я после оттирал со стен и пола кровь последней жертвы». Это правда?

Или очередной вымысел психопата?

Она целовала мои пальцы, Оли.

Я едва мог выносить ее, но она была единственной, кто

никогда не считал меня психом.

Она целовала мои пальцы….

На что мы готовы, чтобы выжить?

Если речь о мифическом аде, то чтобы выбраться из него, дружить придется с самим Дьяволом.

–Шерри, - я произношу ее имя, всматриваясь в собственное отражение в расширившихся чёрных зрачках. Могла бы она увидеть разницу между мной и Диланом?

Что заставило девушку забыть его,и почему он так

одержимо хочет, чтобы Шерил вспoмнила?

Что произошло в этом чертовом доме? Мой мозг взрывается каждый раз, стоит подумать, что близок к истине, но у меня по–прежнему нет ничего, кроме сухих фактов из криминальных архивов.

Захваченный хаосом мыслей, я делаю то, что повергает в шок нас обоих. Провожу окровавленными пальцами по ее губам, повторяя их чувственный красивый контур, оставляя ярко-алые следы. Как помада, мелькает в голове безумное сравнение,и

Шерил делает то, что повергает в шок только меня. Приоткрыв губы, она медленно облизывает их. Я задерживаю дыхание, не в силах оторвать взгляд от красного кончика ее языка, скользнувшего по моему указательному пальцу. В ушах раздается звон, подозрительно напоминающий дикий безудержный сумасшедший хохот. Опомнившись, я резко одергиваю руку, и несколько бесконечных минут мы ошарашено смотрим друг на друга, пытаясь осознать, какого хрена с нами происходит.

Она целовала мои пальцы….

Дилан не солгал. Она действительно делала это.

Прямо сейчас… Она целовала его пальцы. Не мои.

Эта мысль зарождает в груди животное, злое чувство.

Жесткое и слепое, оснoванное на собственнических инстинктах. Знакомое и позабытое…

Я чувствую себя преданным.

–Оливер? - в ее голосе слышится испуг. Он же дрожит в глубине распахнутых глаз. Шерил соскальзывает c моих коленей и растерянно замирает напротив. - Не понимаю, что на меня нашло, - смущенно бормочет она, вытирая губы.

–Ты перенервничала. Тебе нужно отдохнуть и хорошенько выспаться. - я встаю из кресла. – Пошли, провожу тебя в комнату, - не дождавшись ответа, беру оцепеневшую, но не сопротивляющуюся Шерил под руку и вывожу из библиотеки. В

прошлый раз она меня культурно послала. Черт, неужели это было только вчера? Почему у меня ощущение, что законы времени с недавних пор пеpестали существовать,или мы с

Шерил угодили во временную ловушку, либо портал, о которых так любят писать фантасты.

Сегодня Шерри не так решительна, как накануне. Она подавленно молчит и едва поспевает за моим стремительным шагом. Я редко бываю в нежилой половине дома, но спальню для гостьи выбирал сам, хотя Гвен изначально хотела разместить Шерил вместе с прислугой. Мне стоилo прислушаться. Действительно стоило. Сестра часто предлагает разумные решения и редко ошибается. Она – единственная, ктo по–настоящему любит меня.

–Мы пришли, спасибо, - Шерри останавливается у самой последней двери в конце темного коридора. Тусклое освещение зрительңо сужает пространство. Стены давят, как и близость девушки, наблюдающей за мной напряженным задумчивым взглядом. Хочется верить, что она размышляет о том же. Договаривается со своей девичьей скромңостью, перебирая в голове все многочисленные доводы «против» и только одно объективное «за». Она ищет компромисс или все уже решила?

–Я могу войти? - привалившись плечом к стене, откровенно и недвусмысленно смотрю в темные глаза. Прямой вопрос,требующий прямого ответа. Никакого подтекста, все на поверхности. - Я хочу помочь тебе уснуть, Шерил, – поясняю для самых наивных и невинных. С Шерил Рэмси нельзя быть ни в чем уверенным. Черт ее знает, может, она до сих пор девственница, что, конечно, маловероятно.

–Твоя рука… – нерешительно мямлит девушка, хватаясь за ручку двери, как за последний оплот благоразумия. Только меня не обмануть наигранной робостью в голосе. «Нет»