Курьер из Страны Советов - Нина Стожкова

Первой загранкомандировкой Ивана Кузнецова стал Париж. Город ошеломил его с первой минуты. Иван бродил по бульварам, не убирая в кофр фотокамеру, и снимал, снимал, снимал… В итоге собкор Кузнецов едва не пропустил встречу в редакции газеты «Юманитэ».

В кабинете главного редактора его ждал невысокий француз с усталым лицом. Темный костюм и белая рубашка с галстуком выдавали в нем партийного функционера.

«Этот буржуазный коммунист как пить дать неплохо посидел вчера в кафе где-нибудь на бульваре Капуцинок. А что им? На наши ведь денежки гуляют», – подумал Кузнецов. Он вынул из «дипломата» пластиковый пакет с пачками долларов и передал его собеседнику, секретарю ЦК компартии Франции. Тот расписался в ведомости, которую Иван достал из того же чемоданчика, и предложил вместе поужинать в центре города.

«Не так уж и трудно выполнять эти «деликатные поручения» партии, – подумал фотограф, – а учитывая ужин в центре Парижа, даже приятно».

Это было пятнадцать лет назад, теперь же Ивану Петровичу предстояло выполнить «деликатное поручение» на другом конце земного шара. Наступила другая эпоха, прежние правила в новой России не действовали, а хорошо налаженные связи распадались на глазах.

Мексиканская столица оглушила Кузнецова жарой, городским шумом, автомобильными выхлопами и пестрой веселой толпой. Кузнецова всегда поражали страны латинской Америки. Жители этих государств вечно пели и плясали, хотя порой в их карманах не было ни гроша, желудок был пустым, а жилье убогим.

Валерий Мендос встретил Ивана отнюдь не так радушно, как француз из воспоминаний Кузнецова.

– Наши с тобой «подшефные» совсем обнаглели. – сказал он, – каждый месяц еще и еще бабла требуют. Видно, пронюхали, что нашему «Цекакапээсэсу» пришел кирдык. Значит, их, проплаченному нашей родной партией, веселью тоже скоро пипец. Уж про что- про что, а про доллары наши развеселые друзья прекрасно все понимают и в курсах валют отлично ориентируются. Не будет денег – значит, не будет ни зарплаты их местным функционерам, ни фестивалей коммунистической прессы, денежки с которых можно попилить. Эти идеологические мероприятия у них почему-то каждый раз плавно перетекают в очередной карнавал. Да, еще не будет учебы их детишек в Европе и их собственных халявных прогулок по летним Москве и Петербурге.

– Это ясно, – перебил его Кузнецов, – какие твои предложения?

– Какие? Не отдавать им эти деньги, вот что! Фигу с маслом этим халявщикам в сомбреро, а не бабло из «совка»!

– Мысль, товарищ Мендос, весьма здравая. Кое-кто на Лубянке мне уже об этом говорил и, более того, обещал нам «крышу. Я раздобыл реквизиты офшора, куда можно спокойно перевести наши с тобой денежки, конечно, за вычетом комиссионных для московских чекистов. Надеюсь, ты знаешь здесь, в южном полушарии, какой-нибудь надежный банк?

– Банк-то я знаю, но не это сейчас главное. Что я местным халявщикам скажу? Они-то уже карманы оттопырили. Ждут тебя с баблом, словно второе пришествие Христа. Если не дождутся, начнут истерить, буквально в падучей биться и в ЦК названивать… Сам понимаешь, народ здесь южный, темпераментный. К тому же прочно подсевший на халяву из совка.

– Товарищ Мендос, к вам сюда, как я погляжу, новости с опозданием доходят. Нет уже никакого ЦК. Колосс, возведенный, казалось, на века, рухнул в три дня. Да что там ЦК! Госплана, Госснаба и прочих прежних «столпов» государственной экономики тоже нет. В общем, звонить твоим разгневанным кабальеро уже некуда и некому.

– Как это «нет ЦК»?

– А вот так! Все сбежали, как крысы с корабля, говорят, три дня уничтожали бумаги. А те, что не успели, на дачах пожгли. Если мы сейчас же не направим наши денежки в офшор, будет слишком поздно. Пойми, Мендос, и ты, и я уже без пяти минут пенсионеры. В стране наступило время хищных волков. Если мы о собственном будущем не позаботимся, никто за нас это не сделает.

Мендос долго и молча курил. Затем потушил сигарету, выключил кондиционер и сказал:

– Собирайся, Ваня. Едем вначале в банк, затем в кассу «Аэрофлота», а потом ты сразу же вылетаешь в Москву. Я пока постараюсь заболтать и запутать моих кабальеро: типа ты внезапно поменял билет, оттуда улетел, сюда не прилетел, то да се… У них сейчас очередной карнавал, поют и танцуют, накурившись «травки». В общем, пару дней у меня в запасе есть. За это время я закрою корпункт, жена соберет вещички, закупим кое-что для дома – и только нас здесь и видели. Перекантуемся, пока страсти улягутся, на каком-нибудь недорогом курорте, а через пару месяцев вернемся на Родину.