Восьмая личность - Максин Мей-Фан Чан

— Ты приняла лекарства?

— Половину, — отвечаю я. — С выпивкой они не полезны.

— Ясно. И с «косяком».

Члены нашей поп-группы присоединяются к нам. У каждой на ладони по серебряному подносу.

— Эй, как дела? — спрашивает симпатичная и, не дожидаясь ответа, добавляет: — Коктейль?

— Естественно, — отвечает Элла, берет два стакана и больший передает мне.

— А ты, кстати, классно выглядишь, — говорит девица, выправляя поднос на руке. — Мне нравятся твои волосы.

— Спасибо. — Элла, сияя, разглаживает острые концы своего «боба», волосы у нее гладкие, как свежая нефть. — Пауло.

Девицы переглядываются, и я вдруг чувствую себя незваным гостем, аутсайдером. Их мир подвергает остракизму таких простых и плоскогрудых девиц, как я. Я отворачиваюсь и глажу свои ухоженные волосы, предполагаю, что Пауло — парикмахер, к которому они все ходят. Его фен способен превратить самую обычную стрижку в роскошные локоны.

— Он такой классный, правда? Жаль, что он гей, да? — говорит большегрудая.

— Ага, — соглашается Элла, не обратив внимания на тот факт, что я выключена из этого разговора, что к моим волосам не прикасались как минимум полгода.

Я опускаю взгляд на свои груди и распрямляю спину, чтобы они не производили столь уж жалкое и мрачное впечатление. Раннер пихает меня в ребра:

«Хватит выпячивать сиськи, как извращенка. У тебя там всего достаточно для всех нас!»

Мы с Эллой пробираемся к бару, возле которого ждет еще одна пара девиц с подносами. У этих девиц тело оголено значительно меньше, а каблуки пониже. Одна из них кокетливо подмигивает Шону, но тут видит меня и поворачивается к своей подруге. Я стараюсь не показывать свои ревность и неуверенность, хотя беру на заметку, что нужно внести ее в мою маленькую книжечку, где собраны девицы, которым нельзя доверять.

— Привет, детка, — говорит Шон, целуя меня в губы, — классно выглядишь. Выпьешь?

— Сделай свой потрясающий розовый джин-слинг, — просит Элла и, подпрыгнув, перегибается через стойку и целует Шона в щеку, — тот, что мы на днях пили в клубе.

Он улыбается. Выливает из шейкера готовый напиток.

— Я скучал по тебе, — говорит он.

У меня перехватывает дыхание, я раздуваюсь от гордости. У меня начинают гореть щеки.

— Я тоже скучала, — говорю я и вижу Навида, Кесси, рыжеволосую и Сильви по другую сторону от бара.

Я наклоняюсь к нему:

— Что они здесь делают?

— Приглашены все. — Он пожимает плечами. — Двери открыты всем.

Он разливает напитки, а Элла пристально смотрит на меня. Навид снимает пиджак и остается в приталенной рубашке с закатанными рукавами. По стройности его тело соперничает с телом Шона.

Он вешает темный льняной пиджак на ротанговый стул и садится, раздвинув ноги. Кесси присоединяется к нему, за ней следуют сестрички «Софти», в облегающих платьях «песочные часы» — они будто бы облиты ртутью. Навид буравит взглядом Эллу и подзывает ее к себе.

— Пошли, — говорит она и берет меня за руку, — только постарайся держаться любезно.

Я смотрю на Шона и одними губами произношу:

— Увидимся.

Но он уже стоит ко мне спиной и тянет руку за высокой бутылкой.

Одна из сестричек «Софти» только что плакала. У нее припухли глаза и нездоровый румянец на щеках.

— Что с ней? — спрашивает Элла.

Навид поворачивается, и сестричка «Софти» смотрит ему прямо в глаза. Ее скудно прикрытая грудь вздрагивает от редких всхлипов. Навид вздергивает подбородок — не знаю, он чего-то ждет, — но когда она опускает глаза, я понимаю, что это противостояние, что Навид претендует на власть, подавляя ее взглядом. Другая сестричка тоже опустила глаза долу и цокает каблуками ради развлечения. Из солидарности, как я понимаю.

— Ты можешь допустить такое, — обращается он к Элле, — чтобы какая-то девушка нашла лучший…

— Я не говорила «лучший», — перебивает его сестричка «Софти», в ее голосе слышится дрожь.

Навид поднимает руку.

— Чтобы какая-то девушка, желающая танцевать, чувствовать себя красивой, защищенной, нашла лучший клуб, чем «Электра»?

Элла смотрит на меня.

— Наверное, нет, — говорит она.

Я вижу, как Сильви пихает локтем рыжеволосую.

— Вот видишь, — говорит Навид, — даже наша новенькая сестра согласна. Верно, Элла?

Элла морщится.

— Верно, — говорит она, поворачиваясь к Навиду. — А где?..

На этот раз Навид поднимает обе руки.

— Где и кто — сейчас не важно, Элла. А важно то, — он снова поворачивается к плачущей сестричке «Софти», — что ты знаешь, что я могу в любую секунду спалить твою жизнь.

Молчание.

Навид улыбается слишком широко и слишком поспешно.

— Поняла? — жестко говорит он.

Сестричка «Софти» отводит взгляд.

— Поняла? — гаркает он.

«Вот изверг! Кусок дерьма!» — кричит Раннер у меня в голове.

— Да, — тихо отвечает сестричка «Софти».

— Хорошо. Мне надо выпить.

Сестрички «Софти» подзывают членов поп-группы с холодными коктейлями на серебряных подносах. Первой коктейль подают Кесси. Я замечаю, что на получившей выговор сестричке нет изящной золотой цепочки с ключиком, и мне становится интересно, не лишили ли ее привилегий, полагающихся девушкам из «Электры».

— Присоединяйся к нам, — говорит Навид. Он пристально смотрит на Эллу и похлопывает по сиденью рядом с собой.

У Эллы не хватает воли отказаться. Она уже принадлежит ему. Я вижу, что Сильви и рыжеволосая переглядываются.

* * *

Я вдруг оказываюсь на танцполе. В моей голове перемешались три розовых джин-слинга и несколько порций пива, Тело следует указанию покачивать бедрами и отбросить все, что касается Навида. И тот факт, что он способен в любую секунду спалить жизнь какой-нибудь девушке. Я смотрю в сторону бара, где Шон и рыжеволосая смеются, обмениваясь шутками. Она кладет руку ему на грудь, разгоряченная интригой. Сильви, чувствуя себя неловко в блестящем платье, все видит и качает головой.

Ко мне присоединяется одна из сестричек «Софти». Она танцует, но все еще печальна. Нездоровый румянец на щеках заметен, но, к счастью, бледнеет.

— Ты в порядке? — спрашиваю я.

Она кивает, однако я не верю ей, чувствую, что она вот-вот расплачется.

— Какой же он козел, — цедит она, — так унизил меня. Перед всеми.

Пауза.

— Ты давно работаешь на него? — спрашиваю я.