Призраки - Эван Хантер

«Именно так.»

«Вы разговаривали с ним после того, как покинули его квартиру сегодня вечером?»

«Нет, не разговаривал.»

«Мы можем проверить в телефонной компании все звонки с его номера на ваш.»

«Пожалуйста», — сказал Уолш. «Я ушёл от него в девять тридцать и с тех пор не разговаривал с ним. Кого убили? Это ведь не Алекс, верно?»

«Нет, это был не Алекс», — сказал Карелла. «Спасибо, что уделили мне время, мистер Уолш.»

Как потом выяснилось, убийца выбрал не того человека.

Ошибка была разумной; даже Карелла ранее совершил такую же ошибку. Убийца, должно быть, следил за ней последние несколько дней, и когда он увидел её — или человека, которого он принял за Хиллари Скотт, — выходящей из жилого дома в Стюарт-Сити в 8:30 утра в среду, он проследил за ней до самого входа в метро, а затем попытался зарезать её тем, что Дениз Скотт позже описала как «самый большой чёртов нож, который я когда-либо видела в своей жизни».

Через несколько минут после того, как Дениз ворвалась в квартиру с разрезанной передней частью чёрного суконного пальто и белой атласной блузки, Хиллари позвонил сначала в местный участок, а затем Карелле домой. Они с Хоузом приехали туда через час. Патрульные из Южного Мидтауна уже были там и размышляли, что им делать. Они спросили Кареллу, должны ли они сообщить об этом в свой участок как о 10–24 — «Нападение в прошлом» — или этим займутся в 87-м участке?

Карелла объяснил, что нападение могло быть связано с убийством, над которым они работают, и патрульным следует забыть об этом. Патрульные выглядели неубеждёнными.

«А как же бумаги?» — спросил один из них. «Кто позаботится о бумагах?»

«Мы, обязательно», — сказал Карелла.

«Тогда, возможно, мы попадём в передрягу», — сказал второй патрульный.

«Если вы хотите составить заявление, валяйте», — сказал Карелла.

«В качестве чего? 10–24?»

«Так оно и было.»

«Где, по нашим сведениям, это было?»

«Что вы имеете в виду?»

«Парень пытался зарезать её у метро на Мастерс. Но она не звонила нам, пока не вернулась сюда. Итак, что мы будем считать местом преступления?»

«Вот», — сказал Карелла. «Теперь вы сами ответили, не так ли?»

«Да, но это не то место, где всё случилось.»

«Поэтому позвольте мне составить документы, хорошо?», — сказал Карелла. «Не беспокойтесь об этом.»

«У вас нет такого сержанта, как у нас», — сказал первый патрульный.

«Послушайте, я хочу поговорить с жертвой», — сказал Карелла. «Я же сказал, что мы работаем над убийством, так что позвольте мне оформить дело, и тогда вам не придётся об этом беспокоиться.»

«Узнай его имя и номер полицейского значка», — посоветовал второй патрульный.

«Детектив второго класса Стивен Луис Карелла», — терпеливо сказал Карелла, — «87-й участок. Номер моего полицейского значка 714–5632.»

«Ты понял?», — спросил второй патрульный у своего напарника.

«Я понял», — сказал первый патрульный, и они оба вышли из квартиры, всё ещё беспокоясь о том, что может сказать их сержант.

Дениз Скотт находилась в состоянии оцепенелого шока. Её лицо было бледным, губы дрожали, она не снимала пальто — как будто оно каким-то образом всё ещё защищало её от ножа нападавшего. Хиллари принесла ей большую рюмку бренди, и когда она сделала несколько глотков и цвет вернулся к её щекам, она, казалось, была готова рассказать о том, что произошло. А случилось всё очень просто. Кто-то схватил её сзади, когда она спускалась по ступенькам на станцию метро, потянул за спину, а затем распорол переднюю часть её пальто самым большим ножом, который она когда-либо видела в своей жизни. Она ударила его сумкой и начала кричать, а мужчина повернулся и начал убегать, когда кто-то начал подниматься по ступенькам снизу.

«Это был мужчина, вы уверены в этом?», — сказал Карелла.

«Совершенно.»

«Как он выглядел?», — спросил Хоуз.

«Чёрные волосы и карие глаза. Очень узкое лицо», — сказала Дениз.

«Сколько ему лет?»

«Около двадцати, я бы сказала.»

«Вы бы узнали его, если бы увидели снова?»

«Через минуту.»

«Он вам что-нибудь сказал?»

«Ни слова. Он просто дёрнул меня и попытался ударить ножом.

Посмотрите, что он сделал с моими пальто и блузкой», — сказала она и откинула в сторону разорванную блузку, чтобы позволить изучить покатую верхнюю часть левой груди. Хоуза, похоже, очень интересовало, проник ли нож в её плоть. Он уставился на V-образное отверстие блузки со всей тщательностью помощника судмедэксперта. «Мне просто повезло, вот и всё», — сказала Дениз и позволила блузке упасть на место.

«Он собирался убить меня», — сказала Хиллари.

Карелла не стал спрашивать, почему она так думает, — он и сам думал точно так же.

«Позвольте мне взять пальто», — сказала она.

«Что?», — спросила её сестра.

«Ваше пальто. Позвольте мне его взять.»

Дениз сняла пальто. Удар ножом разорвал блузку на левой груди. Под зияющей атласной прорехой Хоуз разглядел обещанную плоть Дениз, молочно-белую на фоне белесого атласа. Хиллари прижала чёрное пальто к груди, словно призрачного любовника. Закрыв глаза, она начала раскачиваться, как после поцелуя с Кареллой. Хоуз посмотрел на неё, потом на сестру и решил, что лучше ляжет в постель с Дениз, чем с Хиллари. Потом он решил, что наоборот. А потом решил, что им обеим было бы неплохо вместе, в одно и то же время, на двуспальной кровати в его квартире. Карелла, не будучи экстрасенсом, не знал, что в этот праздничный сезон все в мире мечтали о сексе втроём. Хиллари, выдавая себя за ту, кем, как знал Карелла, она не являлся, начала повторять голосом, напоминающим тот, который она использовала после того, как поцеловала его: «лента, ты украл, лента», — всё по старинке.

Хоуз в замешательстве наблюдал за ней: раньше он никогда не замечал её действий. Дениз, привыкшая к действиям медиумов, зевнула. Бренди подействовало на неё. Она, казалось, забыла, что менее часа назад кто-то пытался отправить её в тот великий мир, куда, предположительно, сейчас стремится её сестра. Хиллари сказала, что это призрак убил Грегори Крейга, а теперь тот же призрак пытался убить её сестру, и от её чёрного пальто исходили эманации, которые, казалось, указывали либо на что-то, либо вообще ни на что.

«Хемп», — сказала она.

Карелла не был уверен, прочищала ли она горло или нет.

«Хемп», — повторила она. «Останьтесь.»

Он не собирался уходить, поэтому не знал, что она имела в виду.

«Хемп, останься (стэй, по-английски — примечание переводчика)», — сказала она. «Хэмпстед. Хэмпстед.»

Карелла отчётливо почувствовал, как у него на затылке зашевелились волосы. Хоуз, наблюдая за Дениз, которая теперь безрассудно скрестила ноги и ухмылялась ему, вдохновлённая бренди, чувствовал только шевеление щетины где-то в районе паха.

«Месса», — повторяла Хиллари, глаза её были по-прежнему закрыты, тело покачивалось, чёрное пальто было зажато в руках. «Масса. Массачусетс. Хэмпстед, Массачусетс», — и у Кареллы открылся рот.

Хиллари открыла глаза и уставилась на него безучастным взглядом. Его взгляд был таким же пустым. Словно пара слепых