Триллион долларов. В погоне за мечтой - Андреас Эшбах

– И каково чувствовать себя триллионером? – спросила женщина с непокорными рыжими кудрями. Ее такое же рыжее платье вблизи оказалось неслыханно прозрачным.

– Чувствуешь себя так, – язык у Джона ворочался уже с трудом, – будто все женщины мира лежат у твоих ног.

– Да неужели? – воскликнула та, возмущенно взмахнув ресницами.

Это оказался самый эффективный ответ за весь этот вечер. На сей раз удалиться поспешила она.

* * *

Уже светало, когда Джон закрыл за собой дверь спальни и привалился к ней спиной, чтобы насладиться внезапной тишиной и покоем. Кроме того, он уже нетвердо стоял на ногах.

Самый богатый в мире человек? Он чувствовал себя скорее самым усталым в мире человеком. От свежезастеленной и приглашающе раскрытой постели исходил несказанный соблазн.

Он открыл дверцу платяного шкафа с зеркалом внутри и внимательно посмотрел на себя пьяным взором. Не такая уж плохая штука, этот фрак. К лицу ему. Просто требует привычки. Как и то, что он триллионер.

Привык ли он к шампанскому – дело другое. Он смутно припоминал, что с кем-то пил на брудершафт, но не помнил с кем. С Эдуардо – точно. Тот потом ухаживал за женщиной в рыжем прозрачном платье, а после куда-то исчез. Женщина в рыжем платье – тоже.

Белизна бабочки немного пострадала. Он расстегнул запонки, снял фрак, кое-как распутал и вытянул бабочку из-под воротника рубашки. Расстегивая пуговицы жилетки, он услышал, как скрипнули садовые ворота.

В такое-то время? Он подошел к окну. В этой стороне двора располагалось небольшое строение, похожее на мастерскую или бывший сарай с отдельным въездом с улицы. На дороге припарковался фургончик, из него выгружал коробки мужчина из домашнего персонала Вакки. Из дома вышла женщина помочь ему. В окнах горел свет.

Джон расстегнул рубашку. На груди тоже были винные пятна, и он бросил рубашку в корзину для грязного белья.

Как странно, что в такое время кто-то уже работал! Видимо, с такой дозой алкоголя в крови нельзя размышлять на подобные темы. Джон направился к кровати и отдался несказанному соблазну.

* * *

Контейнеры всех цветов, издали похожие на детские кубики, вблизи оказались помятыми и поцарапанными железяками. Грузовой кран, целыми днями справлявший свою тяжелую работу, ночи напролет ржавел. Рельсы, разбитые дороги, древний пирс, выступающий в Гудзон.

Сьюзен Винтер приехала на четверть часа раньше. Она любовалась игрой света и тени между небоскребами Манхэттена и раздумывала, что будет делать с восемьюстами тысячами долларов годового дохода. Когда пробило семь часов, она оглянулась и мимоходом спросила себя, где тут поблизости может быть ресторан, о котором он говорил.

Мужчина появился – точно так же, как в первый раз, когда она согласилась зарабатывать деньги незаконными делами. На нем был тот же темный плащ, что и всегда, и двигался он так же скованно, как тогда у Рокфеллеровского центра, будто его мучил ревматизм, да и лицо его за это время красивее не стало.

Но теперь она уже знала его имя.

– Хэлло, Рэнди! – небрежно бросила Сьюзен. – Жаль, что вам пришлось сюда выбираться. Ведь вас разыскивают по всему миру. Кстати, сегодня я условилась о встрече с вашим хозяином.

– Я знаю, – сказал Рэндольф Бликер с отвратительной улыбкой. – Он дал мне поручение, касающееся вас.

До Сьюзен внезапно, как удар грома, дошло, что она одна и совершенно беззащитна. С анализом собственных дел у нее всегда было плоховато. Она смотрела на Бликера и чувствовала, как ее глаза расширяются от ужаса.

На сей раз конверта с деньгами при нем не оказалось.