Список возмездия - Дженнифер Арментроут

Пенн Дитон.

Боль пронзила мою грудь, а потом свернулась клубком раскаяния, печали, стыда, вины и подступила к самому горлу. Дыхание вырывалось хрипами, пока взгляд скользил вдоль ряда цветных фотографий, останавливаясь на четвертой слева.

Слезы кололи глаза, и я сморгнула их, уставившись на юношу, который улыбался мне.

Пенн… Меня всегда завораживала его улыбка. Широкая. Зубастая. Его ничуть не смущал сколотый передний зуб. Во всяком случае, до средней школы. У него были красивые карие глаза, обрамленные тяжелыми ресницами, и волосы цвета воронова крыла. Всегда ниже всех, даже на этой фотографии по пояс он выглядел узкоплечим. Тщедушным. Не знаю, сколько времени прошло, но мои щеки стали влажными от слез, и тушь на ресницах наверняка растеклась.

Хлюпая носом, я погладила большим пальцем его фото. Как жаль, что нельзя вернуться в прошлое, обратить внимание на знаки свыше. Я бы многое отдала за то, чтобы заново пройти тот отрезок жизни, не совершая того, что мы…

Судорожно вздохнув, я захлопнула альбом. Он выскользнул из моих рук и шлепнулся на пол. Я вскочила с кровати, обошла вокруг альбома и поспешила в ванную. Трясущимися руками я схватила влажную салфетку и наспех стерла черные разводы под глазами.

Не думай об этом. Не думай.

Подправив макияж, чтобы не выглядеть законченной наркоманкой, я выбросила салфетку в мусорную корзину и пошла обратно в спальню. Схватив альбом двумя пальцами, словно ядовитую змею, я затолкала его на полку.

Мне предстояло встретиться с отцом, и я заторопилась.

Перед уходом я взяла с комода небольшую шкатулку и, присев на кровать, порылась в своих украшениях, выискивая браслет, который папа подарил мне на мой семнадцатый день рождения. Это был бриллиантовый теннисный браслет^[19], слишком дорогой и изысканный, чтобы его носить, но я всегда надевала его на свидания с отцом. Мне казалось, что это правильно.

Отодвинув в сторону пару серег-колец, я нахмурилась и поджала губы. Куда подевался этот чертов браслет? Не обнаружив его в шкатулке, я встала и пошарила на комоде, подумав, что могла нечаянно обронить его, когда снимала в прошлый раз, но под руку попадались лишь какие-то безделушки и выцветшие чеки.

– Какого черта? – пробормотала я, вытряхивая содержимое шкатулки.

Я тщательно перебрала все украшения, но оказалось, что пропал не только браслет, но и кольцо, которое Гэвин подарил мне на Рождество два года назад – помолвочное, из белого золота, с крошечным сапфиром. Он горбатился, чтобы заработать на него, три месяца в прачечной у отца. Когда мы расстались, я хотела вернуть ему кольцо, считая, что больше не вправе его носить, но Гэвин настоял на том, чтобы оно осталось у меня.

И вот теперь ни браслета, ни кольца.

Неужели я переложила их в другое место? Я пробежалась взглядом по комнате в последней попытке отыскать пропажу, но – увы. Все это казалось странным, ведь я всегда бережно относилась к дорогим мне вещам. Смутная тревога терзала меня, когда я закрыла шкатулку.

Я вернула ее на комод, постояла в задумчивости и вышла из комнаты, притворив за собой дверь.