Барселона под звуки смерти - Анна Орехова

Она достала зеркальце из сумки: растёкшаяся тушь, красные припухшие глаза, одинокое серебряное кольцо в левом ухе.

– Ты как? – Кирилл по-прежнему сидел рядом.

Ника не ответила, попытка говорить вызвала бы новую порцию рыданий. Надо отстраниться, не думать о будущем, действовать механически, продвигаться вперёд крошечными шагами. Шаг первый – умыться, замаскировать следы слёз и снова выглядеть на пять с плюсом. Шаг второй – отработать пятьсот евро, чтобы было чем погасить микрозайм. Шаг третий – распрощаться с Кириллом.

Да, ей нравилось гулять с ним по парку, смотреть ему в глаза, чувствовать, как его пальцы сжимают её пальцы. Он поддержал её, когда украли правую серёжку, оказался рядом в тот самый миг, когда склеенный из осколков мир снова развалился на части. Подставил плечо и не требовал ответов.

Он не заслуживал пустых надежд. Все эти фантазии о её переезде в Москву и совместной работе… пора заканчивать с миром грёз. Вот только как бы помягче объяснить ему, что у них нет шанса?

Однако в тот момент, когда жизнь по всем фронтам поворачивается нелицеприятным местом, возникает занятный парадокс: мелкие неприятности будто соревнуются друг с другом, и нередко новые трудности избавляют от старых проблем.

В палатку заглянул Саня.

– Кир, я всё понимаю, любовь-морковь, все дела, но у нас там аншлаг и компания. Вы не против свой амур на вечер перенести?

Ника поморщилась на очередное хамство. Встала, и лицо Сани тут же удивлённо вытянулось.

– При-и-иветик… ты чего такая? Из-за инсты, что ли?

Ника не ответила. Видимо, они придумали что-то грандиозное, раз считают, что «ответный удар» непременно вызовет слёзы. Кирилл тоже встал и отряхнул штаны.

– Ника, если что, я буду…

– Будет очень занят! – перебил Саня, разве что не подпрыгивая от нетерпения. – Идём уже! У нас там очередь в пятьдесят человек!

Ника обошла стол и потянулась, чтобы застегнуть молнию на палатке.

– Давай помогу, – тут же подскочил Кирилл.

Саня закатил глаза, явно демонстрируя, что эти любезности у него уже поперёк горла. Он жутко раздражал, но Ника была даже рада его появлению – не придётся прямо сейчас объясняться с Кириллом. Она уже собиралась оставить конкурентов и скрыться в направлении туалета, когда к палатке подошёл шеф.

– Вся шайка в сборе, – сквозь зубы процедил он.

Ника опешила, полчаса назад Роман Валентинович с такой заботой давал ей советы, а теперь разве что не искрился от злости.

– Ну ты и гнида! – он пристально смотрел на Саню. – Нацелился на всех моих клиентов?

Саня невинно развёл руками:

– О чём вы, Роман Валентинович?

Шеф глянул на Нику:

– Вы тоже молодец. Не удержались? Разболтали всё своим новым дружкам!

Нике отчаянно захотелось нырнуть в палатку, которую со звонким «вжжжик» застегнул Кирилл. Да что случилось?

– О чём вы, Роман Валентинович? – она невольно повторила вопрос Сани.

– Эти упыри договорились с «Сэфером». Узнали про аукцион. От вас, больше неоткуда.

– Но я… – Ника сглотнула, не находя слов. А потом перевела взгляд на Кирилла. – Так ты знал про аукцион?

Он мог бы ухмыляться, как Саня, мог бы невинно пожать плечами и заявить «бизнес есть бизнес». Это, по крайней мере, было бы честно. Но Кирилл продолжал играть роль джентельмена: участливо смотрел на неё, словно рыцарь, готовый в любой момент броситься на помощь.

– Значит, всё-таки прочитал записи в моём блокноте?

Ответ мигом отразился на его растерянной физиономий.

– Я не хотел, случайно вышло…

Дура! Какая же она дура! Пыталась придумать, как помягче дать ему от ворот поворот, а он всё время врал. Но к чему тогда этот флирт, прогулка в парке? Зачем втирался к ней в доверие? Чего ещё добивался?

Она виновато посмотрела на шефа. Из бойкого дядечки Роман Валентинович превратился в уставшего старика: морщины на лбу стали заметнее, под глазами залегли тени, щёки опали.

– Роман Валентинович, – она не знала, как исправить то, что натворила. Да, блокнот случайно упал на колени Кириллу, но она позволила себя обмануть, поверила, что он ничего не знает. Повелась на заигрывающий взгляд и стаканчик кофе. – Извините, я…

Шеф не дослушал. Развернулся и направился прочь, обходя весело галдящих посетителей выставки.

– Н-да, неловко вышло, – пробормотал Саня.

Актёрскому мастерству ему стоило поучиться у Кирилла. Довольная рожа демонстрировала, что он ни капельки не сожалеет.

Ника постояла ещё секунду, борясь с желанием влепить Кириллу оплеуху. А потом вдруг поняла, что одной проблемой в её жизни стало меньше. Больше не надо думать, как прекратить то, что между ними назревало. Кирилл сам поставил точку, не написав и пары абзацев.

Странно, но из-за внезапного решения легче не стало. Проблема ушла, но разочарования и обиды теперь хватит надолго. За пять лет работы в рекламном агентстве она многое повидала: клиентов, по три года не оплачивающих счета; промоутеров, в последнюю минуту сообщающих, что не выйдут на работу; дизайнеров, берущих аванс и исчезающих бесследно. Однако она оказалась не готова к тому, что провернула «красная команда».

Кирилл открыл рот, намереваясь что-то сказать. Но Ника не собиралась слушать. Видимо, есть закон, по которому все неприятности валятся на человека разом. Можно рыдать, проклиная судьбу, можно сбежать на край света. Первое Ника пробовала – не помогло, на второе попросту не хватит денег. А значит остаётся то немногое, что она могла себе позволить: спрятаться в туалете, выплакать остатки эмоций, а потом смыть растёкшуюся тушь, натянуть улыбку и снова раздавать тарталетки.