На краю бездны - Бернар Миньер

Чтобы рассмотреть ее получше, пришлось замедлить шаг. «Собака» двигалась мягко и плавно, без малейшей неловкости, вполне натурально сгибая и разгибая лапы. Глаза ей заменяли маленькие круглые лампочки. Их пристальный взгляд и гипнотизировал, и тревожил.

– Это антропоморфизм, – пожурила себя Мойра.

Интересно, почему ей придали вид свирепого зверя с длинной мордой? Фантазия разработчиков? Или, к примеру, она должна пугать тех, кто проявит излишнее любопытство? Если это так, то своей цели они добились. Потому что от самого вида механического животного по коже побежали мурашки.

Мойра уже подходила к выходу, когда сердце вдруг подпрыгнуло в груди. Ее новый телефон «Мин»… она забыла его в кабине DEUS’а… Вот чтоб тебя!.. Мойра взглянула на часы: 21.56. Черт возьми! До автобуса оставалось четыре минуты!

Ее разрывали два противоположных стремления, оба одинаково сильные. А внизу светились глаза «Бешеной собаки», которая, казалось, ждала, чем кончится ее внутренний поединок с собой.

Кончилось тем, что Мойра повернула обратно и бегом ринулась в Отдел искусственного интеллекта. Внезапно налетевший ветер трепал ветки деревьев, и на нее сыпались капли воды. Она посмотрела на «Бешеную собаку», которая тоже повернула назад в лунном свете. Она явно была приставлена к Мойре…

Эта перспектива представилась девушке ничуть не менее радужной, чем кусок стекла, впившийся в пятку, и ее всю передернуло. Интересно, «собака» подаст сигнал тревоги, если она все-таки нарушит распорядок?

Когда Мойра прошла сквозь холл в коридор, там было темно и пусто. Редкие дежурные лампы, закрепленные на уровне пола, только создавали видимость света, и в этот час коридор напоминал негостеприимный туннель. Шерлок, должно быть, завалился спать, потому что никак себя не проявлял. А может, его выключили, поскольку в отделе уже никого не было. В глубине зала виднелся синий отсвет.

Когда она подошла ближе, из зала до нее донеслись голоса.

– Не думаю… – сказал голос Лестера.

Ему кто-то ответил, но слишком тихо, чтобы она могла различить слова или определить, кто говорит.

– А что тебя заставляет так думать? – настаивал Лестер. – Мне она показалась чистой.

Мойра замедлила шаг и взглянула на часы: 21.58. «Поворачивай оглобли, дорогуша», – пискнул где-то внутри тоненький голосок. Вот уж кто умеет найти нужный момент, чтобы встрять. «Тебе здесь находиться не велено». Но она все равно пошла дальше.

– Она явно что-то скрывает, – ответил женский голос, который Мойра сразу узнала и от которого моментально упала температура тела и еще больше замедлился шаг.

Регина Лим.

– Что же тебя все-таки заставляет так думать? – дрожащим голосом маленького мальчика произнес Лестер.

– Это моя профессия, угадывать такие вещи, – сухо отрезала Регина. – Вопрос в том, насколько это опасно… опасно для нас…

– Ты хочешь сказать, что она может работать на конкурентов?

Наступила тишина. Мойра напрягла слух.

– Да, а может, и еще что похуже.

Девушку охватила смутная тоска. Они что, говорят о ней? Ясное дело, что о ней… О ком же еще?

– И как считаешь, что нам делать?

– Не спускать с нее глаз.

Мойра застыла на месте. Теперь она различала их силуэты в синеватом свете. Сердце билось где-то в горле и, казалось, вот-вот выскочит изо рта. Тяжелую, медленную пульсацию она ощущала и в шее. Словно кто-то погрузил ей в горло кулак и судорожно его сжимает и разжимает.

Она ждала продолжения, вслушиваясь настолько внимательно, насколько ей позволяли громкие удары сердца.

– И это всё? – спросил Лестер.

– Там будет видно.

– Мойра здесь…

Голос Шерлока!

У нее было такое впечатление, что ей дали кулаком по физиономии, и она увидела, как к ней обернулись две пары глаз. Мойра подошла.

– Я забыла свой телефон, – объяснила она, и голос ее прозвучал неубедительно и виновато.