Назовите как хотите - Рассел Джеймс

— Так когда вас ждать?

Линкольн подходил все ближе. Миссис Ниббетт наконец смилостивилась:

— О, дорогая моя леди Джейн! — Она уже вопила. — Как мило с вашей стороны. Может, встретимся завтра? Не рано?

— Завтра? Отлично!

Голос миссис Ниббетт стал еще на тон выше, и Стречи нажала отбой.

Линкольн спросил:

— Бойфренд?

— Гм?

— Вы сказали: «Завтра? Отлично!» Это был ваш бойфренд — или вы с Клайвом…. А то я никак не могу взять в толк.

Самое интересное, что она теперь, кажется, тоже.

— У нас сугубо деловые отношения.

Линкольн рассмеялся:

— Не говорите это в Штатах! Выходит… — Его глаза блеснули. — Выходит, что вы и лорд Клайв не…

Стречи решила схитрить:

— Это он вам так сказал?

Но и Линкольн был не промах:

— Я спрашиваю вас, Стречи.

Он — не Линкольн Дин, а тот молодой человек на белом «родстере» с откидным верхом — улыбался ей.

Она спросила:

— А где миссис Дин?

— Вы что — еврейка? — Она непонимающе нахмурилась. Он пояснил: — Это они любят отвечать вопросом на вопрос. Ладно, раз уж вы спросили: миссис Дин решила потратить еще пару дней на сборы — внимание, ключевое слово «потратить». Не иначе, решила прикупить себе диадему! Вообще не понимаю женщин! Всю неделю ныла, чтобы я купил этот чертов титул, а теперь ехать не хочет! Что вы на это скажете?

Так как Стречи не разу не видела распрекрасную Глорию, она не сказала ничего.

Линкольн приблизился:

— В любом случае, я тут совсем один. Одинокий лорд чужой страны, и единственная девушка, которую я здесь знаю, — вы. Но сказать по правде, — он потянулся было потрепать ее по щеке, но вовремя одумался, — лучшей компании я не мог и придумать.

Только вернувшись в свою комнатенку в «Серпе и мотыге», Стречи решилась набрать американский номер Клайва. К ее удивлению, он тут же ответил. Она уже приготовилась, что ей придется иметь дело с автоответчиком, и смогла выдавить лишь:

— Ты же говорил, что собираешься менять номер?

— Правда? Ах да, я передумал.

— Ты обманул меня, Клайв.

— Обманул? Как?

— Почему ты сам не приехал? А то я не знаю!

— Стречи, по-моему, с тобой что-то стряслось.

— Ты не сказал мне, что продал титул сразу нескольким покупателям.

— Ну да, я как раз собирался… Чудесная новость, не правда ли?

— Черта с два чудесная! У меня тут, в Англии, трое американцев, каждый из которых мнит себя лордом Эском!

— Трое? Ничего себе! Все вместе?

— Ну конечно! Неужели ты думал, что они повесят документ в рамочку и останутся в Америке?

— Я не знал, что они все вот так сразу ринутся… Блин, как неловко-то…

— Сколько раз, в общей сложности, ты продал титулов?

— М-м… Двенадцать.

— Двенадцать лордов?! Я умываю руки!

— Подожди, милая! Ты нужна мне здесь. Ты нужна нам здесь. Мы заработаем на этом кучу денег!

— Это ты заработаешь деньги — а я останусь с младенцем на руках. Ну и что мне говорить всей толпе?

— Всем одно и то же. Но постарайся сделать так, чтобы они не встречались. Назначай встречи на разное время — желательно в разные дни, ну, там, одному на утро, второму днем. Показывай им местные красоты. Посели в разных отелях, наконец.

— Клайв, они уже здесь. Они не собираются встречаться со мной, как мне удобно. Рано или поздно они непременно встретятся. Господи, они ведь знакомы! Все те же самые, что и в прошлый раз, — те, которые больше всего хотели купить титул!

— Трое, говоришь?

— Деларм, Дин и Уолтер Ниббетт. Ниббетты вдобавок притащили своих родственников.

— Вот уж не думал, что они так рьяно возьмутся за дело… но трое! Ты точно не сможешь сделать так, чтобы они не встречались?

— В Эскоме-то? Это ведь тебе не мегаполис, Клайв, это несколько домиков, разбросанных по округе. Один американец, допустим, и сможет остаться незамеченным — но не три! А сколько еще приедет? Да они станут самой большой местной сенсацией со времен Второй мировой!

— О, это лишь временные трудности. Первый прилив энтузиазма, так сказать.

— И я в нем уже захлебываюсь. Я не могу быть в трех местах одновременно! Когда они все узнают, ноги моей там не будет.

— Милая, ты же не можешь вот так…

— Прекрати называть меня «милой»! С чего это ты вдруг начал…

— Просто я…

— У тебя появился кто-то еще?

— Стречи, мил… Стречи, как ты отнесешься к тому, что у тебя появится триста тысяч фунтов?

— Триста… — Она поперхнулась. А вы бы на ее месте не поперхнулись?

— У нас двенадцать покупателей. Двенадцать обладателей титула. Каждый заплатил в среднем по пятьдесят тысяч фунтов. Итого шестьсот тысяч. Пополам, как и договорились. По триста каждому.

— Шестьсот тысяч…. Вон, значит, сколько тебе заплатили?

— Около того. — Клайв беззаботно рассмеялся. — Неужели ты станешь отказываться от трехсот тысяч за пару дней работы? После того, что мы уже сделали? У нас с тобой есть три наивных американца — да, неделька будет утомительной. Но будь с ними твердой — заставь их встречаться с тобой в удобное для тебя время. Когда насмотрятся одни — появятся другие. Ты выпроваживаешь всех — и дело с концом.

— Они будут приезжать все время. Никто не покупает землю с тем, чтобы там не показываться.

— Так кто говорит про все время? Нам нужна всего пара недель — хватит, чтобы собрать наши денежки и замести следы.

— Твои денежки и твои следы. Я все еще здесь.

— Всего на пару недель. Потом тоже смоешься. Пусть потом попробуют нас найти. Как и договаривались.

— Когда мы договаривались, мы продавали всего один титул. Как тебе удалось продать дюжину?

— Так я и устроил дюжину аукционов. По одному на каждого — большинство из них торговались по телефону. Из каждого я вытянул максимум — это было забавно. И заказал двенадцать копий документов на пергаменте. Вот, собственно, и все.

— Не думаю, что у меня получится.

Он услышал сомнение в ее голосе.

— Конечно получится. Ты же умница, Стречи, ты — мой партнер. Я занимаюсь Америкой — ты Англией. Я — аукционный дом Паркера Беннета, ты — «Лейн Эстейтс». Мы уже почти снялись с якоря, скоро отчаливаем.