Самый близкий враг - Кара Хантер

Би-би-си стало известно, что в Управлении полиции долины Темзы в настоящий момент проходит допрос Барри и Шэрон Мэйсон, после того как они сделали свое эмоциональное обращение по телевизору относительно исчезновения своей дочери. Дейзи Мэйсон, восьми лет, последний раз видели на вечеринке в саду дома ее родителей во вторник вечером.

Би-би-си также стало известно, что полиция допросила друзей Дейзи и ее учителей в начальной школе Епископа Христофора, которую посещают пропавшая девочка и ее брат. Также были изъяты записи с камер наружного наблюдения за пределами школы. Любой, кто располагает информацией о Дейзи или видел ее в любое время во вторник, должен немедленно связаться со штабом Криминального отдела Управления полиции долины Темзы по телефону 018650966552.

***

Комната для допросов № 2 еще более убога, чем № 1, если такое вообще возможно. Хотя, глядя на лицо Шэрон Мэйсон, впору думать не об убожестве помещения, а о ярости, которая ее сейчас переполняет. Женщина с трудом сдерживает ее. Обычные брошенные жены нервно курят в коридоре.

Я выдвигаю стул. Она смотрит сначала на Куинна, потом на меня:

– Я же сказала, что хочу говорить с вами, а не с ним.

– Детектив-сержант Куинн находится здесь в соответствии с существующей процедурой, миссис Мэйсон. Это в ваших – так же как и в наших – интересах.

Шэрон раздраженно ерзает на стуле, и я даю Гарету сигнал остаться возле двери.

– Итак, миссис Мэйсон, чем я могу вам помочь?

– Вы сказали, что мой муж пасся на каком-то сайте знакомств. И что в реальности он не встречался с этой женщиной… как там ее?

– Эми Кэчкарт. Нет, он с ней не встречался.

– Но она была не единственная?

– Мы все еще ждем полной информации от FindMeAHotDate…

Глаза у Шэрон как два кинжала, но меня это мало волнует.

– …хотя похоже на то, что он пользуется этим сайтом уже многие месяцы, – продолжаю я. – На следующий день после исчезновения Дейзи он попытался удалить свой профиль.

Я хочу посмотреть, как Шэрон среагирует на это, но она думает о другом.

– Значит, все это время он встречался с женщинами, встречался с ними и… и… спал с ними?

– У меня нет доказательств этого, миссис Мэйсон. Но мне кажется, что мы вполне можем это предположить. И, вполне возможно, кто-то из них вскоре объявится. Тогда мы узнаем больше.

У Шэрон такое красное лицо, что я почти ощущаю жар, которым пышет ее тело.

– А как она выглядит, эта Эми Кэчкарт?

Должен признаться, что такой вопрос сбивает меня с толку. Но потом, еще до того, как женщина успевает его закончить, я понимаю, почему она спрашивает. И поворачиваюсь к Куинну:

– Я не видел ее фото. А вы, сержант?

Гарет сразу же подхватывает:

– Только то, что в профиле, сэр. Блондинка. Скорее худая, но фигуристая, если вы меня понимаете. Надо признать – очень миленькая.

Шэрон изо всех сил пытается сдерживать себя. От этих усилий ее плечи начинают дрожать.

– Я вам кое-что принесла, – говорит она наконец. – Две вещи.

Женщина опускает руку вниз и ставит на стол пакет из «Моррисонз»^[52]. То, что лежит внутри, поблескивает в тусклом свете. Синим и зеленым. Цвета частично смешиваются, как чешуя на рыбьем хвосте…

Я чувствую, как мое сердце подпрыгивает.

– Где вы нашли это, миссис Мэйсон?

– В его шкафу. Когда паковала его барахло, чтобы он мог убраться из дома. Костюм был спрятан под грязным тренировочным.

Сначала я слышу, как втягивает воздух Куинн, потом до меня доносится звук открывающейся двери, и через несколько мгновений Гарет появляется в комнате уже в латексных перчатках. Он берет этот пакет и аккуратно помещает его содержимое в другой, прозрачный пакет для вещественных улик.

– Вы понимаете, что нам теперь придется взять у вас ДНК на анализ, миссис Мэйсон? – продолжаю я.

– Зачем? – взбрыкивает Шэрон. – Что я такого сделала? Вы не меня должны…

– Это только для того, – успокаивающе заявляю я, – чтобы иметь возможность исключить вас из круга подозреваемых. Вы же были не в перчатках, когда нашли этот костюм в шкафу?

Какое-то время женщина колеблется, затем отрицательно качает головой:

– Нет.

– Тогда ваша ДНК неизбежно на нем появится. А мы должны исключить ее из нашего расследования.

Не думаю, чтобы это раньше приходило ей в голову, но сейчас уже слишком поздно.

– Что еще? – спрашиваю я.

Шэрон молчит, и я повторяю вопрос:

– Миссис Мэйсон? Вы говорили о двух вещах.

– Ах да… Вот. Это я тоже нашла в шкафу. – Она открывает свою поддельную сумку и достает из нее лист бумаги. Формата А4, сложенный пополам, как поздравительная открытка. Он слегка запачкан в тех местах, где помялся и где его потом вновь разгладили. Женщина толкает лист по столу в мою сторону, и я вижу, что это действительно поздравление с днем рождения. Дейзи сама сделала его для своего отца. На внешней стороне она написала слова – так, чтобы те выглядели как граница вокруг изображения торта со свечой. Такая тонкая работа должна была занять у восьмилетнего ребенка много часов. Я вижу ее перед глазами – ребенка, живого и смеющегося, – яснее, чем когда-либо. И больше, чем когда-либо, уверен, что она мертва.