Неудобная женщина - Стефани Бюленс

Я по-прежнему была уверена, что лучший способ избавиться от обвинений Клэр — это заставить ее отступиться. Ей необходимо осознать, какой вред она причиняет. Или уже причинила.

В очередной раз обдумывая ситуацию, я вспомнила, как однажды отец осадил мать. Обычно он терпеливо сносил ее выходки. Но в тот раз он резко развернулся, холодно посмотрел на нее и сказал: «Если ты такая чудо-мать, то где же Лайла?»

Лайла.

До знакомства с моим отцом у нее уже был ребенок — маленькая девочка, которую она спихнула бабушке в Мемфисе и никогда не навещала.

Стоило ему упомянуть Лайлу, как мать сразу же замолчала, повернулась и ушла в спальню — до следующего утра.

Вот каким было единственное рабочее оружие отца.

Стыд.

Интересно, сработает ли эта же тактика с Клэр.

Чтобы это понять, мне нужно больше о ней узнать.

Что-то личное, что я смогу использовать против нее, чтобы отвадить от Миллера.

Я опросила Саймона Миллера, посмотрела его видео, нашла публичную информацию, изучила полицейские отчеты, поговорила с Кэндейс. Прошерстила Интернет в поисках зацепки, но не обнаружила ничего стоящего.

У меня остался единственный источник информации, не считая самой Клэр, — Дестини. Я дождалась десяти часов и позвонила.

— Круглосуточный дайнер, — ответил мужской голос.

— А Дестини на месте?

Было слышно, как мужчина зовет ее к телефону.

— Иду, — крикнула она в ответ.

Голос у нее был нервный, напряженный.

— Я вконец упахалась, — сказала она кому-то, а затем в трубку:

— Это Дестини, кто говорит?

— Джулия Купер.

Дестини тут же насторожилась.

— Ого, — неуверенно сказала она, — здравствуйте.

Я добавила настойчивости в голос.

— Нам нужно еще раз поговорить.

— О чем?

В ее словах слышалась тревога, и я решила сыграть на этом:

— Думаю, ты и сама знаешь.

Молчание на другом конце подсказало мне, что Дестини что-то скрывает. Я вспомнила, как она напряглась при упоминании Вики Пейдж, и решила разыграть эту карту для начала.

— Вики, — сказала я. — Вики Пейдж.

Дестини помрачнела.

— Я не могу говорить о ней.

Такая смена тона говорила об одном: она не понаслышке знала Вики.

Я прибегла к старой как мир уловке: притворись, будто на доносчика кто-то донес.

— А если я скажу, что она про тебя говорила? — спросила я.

— Кому?

Я ничего не ответила. После напряженной паузы Дестини добавила:

— Копам?

Я по-прежнему молчала.

— Вы из полиции? — спросила Дестини.

— Нет.

— Тогда зачем вам нужно что-то знать о Вики?

— Скажем так, я хочу убедиться в правдивости ее рассказов.

— Ее рассказов… обо мне?

Молчание снова сработало.

— Вики меня сдала? — спросила Дестини.

Я все так же не говорила ни слова.

— Она вам что-то обо мне рассказала?

Вопросы, которые задавала Дестини, открыли мне главное: Дестини делала что-то такое для Вики, что та могла использовать против нее. В ее воображении Вики уже сдала ее с потрохами. Так что теперь она могла отплатить Вики той же монетой. Таков закон маргинального мира, в котором они жили, — нет никого важнее тебя. Если думаешь по-другому, пеняй на себя. Пожиратели грехов с легкостью использовали такую жизненную позицию в своих интересах.

Именно это я и намеревалась сделать.

— Когда у тебя следующий перерыв?

— В полдень.

— Я буду ждать тебя на парковке. Ищи синюю «Максиму».

— Хорошо, — ответила Дестини, — но вы должны дать слово, что вы не из полиции.

— Я же уже сказала.

— Да, но все равно…

— Дестини, будь я из полиции, я бы тебе сказала.

— Ладно, — сказала Дестини, — тогда поговорим.

Она совершенно точно пыталась вычислить, что же такого рассказала мне Вики Пейдж. И, что еще важнее, искала выходы из этой ситуации. Составляла список людей, которых она с готовностью предаст. Мне нужно было лишь одно имя.

Клэр Фонтен.

* * *

Два часа спустя Дестини подошла к моей машине. Она казалась меньше и более уязвимой, чем раньше, как боксер, встретивший противника в два раза мощнее. В ее голове билась только одна мысль: как бы поскорее закончить бой и выбраться с ринга.