Ползучий плющ - Наташа Купер

Услышав негромкий стук в свою дверь, Антония взглянула в зеркало туалетного столика, проверяя состояние макияжа, потуже затянула пояс халата и пошла посмотреть, кто там.

— Да, Ники? — спросила она, отметив, что у девушки снова красные глаза, по-видимому, она опять лила свои бесполезные, давящие на жалость слезы, и вид еще менее здоровый, чем обычно. Антонию передернуло, и она отвернулась, чтобы не встречаться с Ники взглядом.

— Это полиция, Антония, — сказала Ники, в ее голосе звучал вполне объяснимый страх. — Они хотят видеть вас.

— Скажи им, что я спущусь через минуту, и предложи кофе, хорошо? Или чай. Полагаю, в такой час эти люди пьют чай.

Не дожидаясь ответа, Антония захлопнула дверь и сняла халат. Бежевый костюм, который она надевала на работу по вторникам, висел на своем обычном месте в длинном шкафу, и она автоматически потянулась за ним, доставая другой рукой верхнюю блузку из стопки на соседней полке. Одевшись, она внимательно оглядела себя и приколола на лацкан пиджака золотую булавку. Тонкие колготки с лайкрой были в точности того же оттенка, что и темно-серые кожаные туфли, в которые она втиснула свои широкие ступни. Уже у двери она заметила на плече пиджака одинокий светлый волос и, нахмурившись, сняла его.

И с видом человека, готового вынести любое испытание, Антония медленно спустилась по лестнице, чтобы узнать, чего хочет полиция.

Толкнув кухонную дверь, она увидела инспектора Блейка, с кружкой в руке разговаривавшего с Ники, в то время как красотка констебль любовалась через открытое французское окно ухоженным ландшафтным садом. Антония усилием воли справилась с сердцебиением, тоже взглянув на сад и заметив, даже с такого расстояния, что Acer japonicum[8] цветет, а последние цветки камелии побурели и завяли. Почти уверенная, что сумеет сохранить самообладание, она громко захлопнула за собой дверь, заставив всех присутствующих обратить на себя внимание.

— Доброе утро, старший инспектор Блейк. — Голос ее не дрожал, держалась она очень прямо. — Констебль Дерринг.

Не глядя на Ники, Блейк отдал ей кружку и подошел к Антонии, протягивая правую руку. Это показалось ей до нелепости формальным, но она обменялась с ним приятно крепким рукопожатием. Подождала, чтобы Блейк предложил ей сесть, и, не дождавшись, изобразила улыбку и спросила, какие новости.

— Пока никаких, миссис Уэблок. Ники?

Ники тупо посмотрела на него, а затем, повинуясь движению его головы, вышла из кухни, по-прежнему не глядя на свою работодательницу.

— Не желаете присесть, миссис Уэблок?

— Пожалуй, нет, — ответила она, переплетая пальцы и ощущая, как впиваются в них края повернувшихся брильянтовых колец. — Что вы хотели мне сообщить?

Он выдвинул один из итальянских стульев с плетеным сиденьем, которые так нравились ей, когда их только доставили, но Антония не обратила на это внимания.

— Итак, старший инспектор?

— Нам нужно покопаться в вашем саду.

Тут она опустилась на стул, ноги отказались держать ее. Она почувствовала, что Блейк поддерживает ее под локоть, помогая сесть, и с отвращением ощутила на своей щеке его дыхание и исходивший от него запах кофе. С каким удовлетворением она оттолкнула бы его лицо, но, разумеется, ничего подобного не сделала.

— Зачем? — прошептала она, отстраняясь от Блейка.

— Нам надо исключить возможность того, что…

— Что там закопано тело Шарлотты. Я понимаю, — сказала она, весьма довольная, что ей удается выдерживать тон человека близкого к обмороку. — Но почему вам нужно ее исключить? Это имеет какое-то отношение к тому, что вы нашли в коляске?

— Не совсем. Мы еще не получили результаты лабораторных исследований.

— Значит, вы нашли мальчика, которому Ники, по ее словам, заклеивала в субботу колени, да? Почему вы не скажете мне? В чем дело? Что вы скрываете?

— Мы ничего не скрываем. — Блейк, казалось, хотел обнять ее за плечи. Она отпрянула. Она ничего не могла с собой поделать. — Да, мы его нашли.

— И? Этот рассказ Ники — правда?

— В основном.

— В основном? Что это значит?

— Его мать подтвердила, что видела, как незнакомая молодая женщина — она опознала Ники по фотографии — наклеивала пластырь на колени ее сына на детской площадке в субботу. — Он замолчал, словно ожидая он нее какого-то замечания. Она не отреагировала.

— Так что в этом отношении все правда. Но она показала нам ранки на коленях мальчика, и они на первый взгляд не соответствуют тому количеству крови, которое я видел в коляске.

Антония судорожно вдохнула, словно ей нанесли удар.

— Разумеется, мы отдадим кровь на анализ, чтобы узнать, совпадает ли она с кровью мальчика. Мать дала разрешение, и кровь возьмут сегодня днем.

— Почему вы не арестовали Ники?

— Потому что у нас нет твердых улик, указывающих, что она каким-либо образом причинила Шарлотте вред.

— Но кто-то причинил, да? Именно поэтому вы и хотите раскопать сад.

— Мы думаем, что это возможно, и поэтому делаем все от нас зависящее, чтобы получить необходимые свидетельства.

— Но почему нужно копать? — спросила Антония, заставляя себя думать о том количестве времени, которое потребуется полиции, чтобы снять тщательно уложенные плиты дорожек и выкопать с таким усердием подобранные и выращенные клены, камелии и азалии, потому что думать об этом было легче, чем о чем-либо другом. — А вы не можете использовать прибор, который реагирует на тепло? Разве так не будет быстрее? Чем скорее вы…

— Миссис Уэблок, мы собираемся копать, но не под дорожками; очевидно, что с субботы их не трогали, но дальше землю копали совсем недавно. Ваше разрешение нам не нужно, но я хотел предупредить вас, прежде чем сюда приедут мои люди и примутся за работу. Вы понимаете?

— Да. Да, конечно. Это соседи? Я знаю, что вы с ними разговаривали. Они слышали в саду голоса, видели кого-то, кто копал там в субботу? Кто? Кого они видели? Вы должны мне сказать. — Она схватила его за рукав и потянула к себе. — Вы должны мне сказать. Кто это был? Кого они видели в саду?

— Где мистер Хит? — спросил Блейк самым успокаивающим тоном.

— Его здесь нет. А что? Кого видели соседи? Кто вам сказал, что это был он?

— Никто ничего не видел, миссис Уэблок. И никто не видел, чтобы мистер Хит что-то делал.

— Тогда зачем вам нужен Роберт? Вы же разговаривали с ним вчера, я знаю. Что он вам сказал?

— Роберт нужен мне потому, что я не хочу, чтобы вы оставались одна, пока мы копаем. Где он? Мы можем привезти его к вам?

Антония покачала головой:

— У него на работе какие-то неприятности. Ему пришлось уйти рано.