Опыты психоанализа: бешенство подонка - Ефим Гальперин

У окна примостился на стуле Троцкий. За столом Ленин. Перед ними три женщины. Мать Терещенко, её дочь Пелагея и гражданская жена Терещенко.

– Маргарет Ноэ.

– Вы должны мне помочь. Я заберу сына. Мы уедем из страны. В конце концов, жена Михаила беременна.

– Что вы говорите?! – сочувственно – злорадно восклицает Ленин.

– Я не понимаю, почему уже всех министров отпустили и некоторые вообще с вами сотрудничают. А мой сын…

– Буду с вами предельно откровенен, уважаемая Елизавета Михайловна. Мы не совсем контролируем ситуацию в городе. Вы же знаете, что случилось с депутатами Учредительного Собрания от партии кадетов Шингаревым и Кокошкиным. Известно что у вашего сына есть враги. Как-никак, а он был министром во всех трёх правительствах. Так что будем рассматривать нахождение вашего сына в тюрьме акцией спасения. Очень хочется в это трудное время сберечь его для государства и для вас.

Троцкий с удовольствием слушает Ленина, поражаясь его иезуитству. В дверях появляется Свердлов.

– Владимир Ильич, тут у меня…

– Заходите, Яков Михайлович, – говорит матери Терещенко – Это товарищ Свердлов. Он Председатель Всероссийского Исполнительного комитета. Можно сказать, хозяин страны. Мы его все боимся. А это, Яков Михайлович, семья бывшего министра Терещенко.

Свердлов здоровается. Внимательно смотрит на семью.

– Вот решаем вместе, как сберечь нам товарища Терещенко – говорит проникновенно Ленин.

– Это очень важно, Владимир Ильич! Я со своими мелочами попозже зайду.

Свердлов выходит. У двери он оглядывается и ещё раз смотрит на семью Терещенко.

– Я думаю, что волноваться не надо. Ждать осталось немного, – Ленин жмёт руку матери и провожает их всех к двери.

Дверь за ними закрывается.

– Спасибо вам, Лев Давыдович, что посидели с таким сочувственным выражением на лице. А то эта мадам…

– Долг платежом красен, Владимир Ильич. Надеюсь, что и вы на каком-то моём разговоре посидите с этим сочувственным видом. Кстати, американский посол просил не задерживать семью Терещенко в стране.

– Да пусть выметаются. К чёртовой матери!

Три женщины идут по коридору. Плачет Марго.