Нумерат - Анна Кондакова

Четверг, 8-е апреля, 02:00

Ключ от квартиры подошёл. Эхо от щелчка нервной дрожью пробежало по ночному пустынному подъезду и заглохло где-то на нижних этажах. Денис аккуратно приоткрыл входную дверь и заглянул внутрь квартиры.

Никого: темнота и тишина.

– Не шумите, снизу соседка услышит. Она чуткая, да и ночь всё-таки, – прошептал Денис, впуская ребят в свою, теперь уже бывшую, квартиру.

Вика, Сеня и Асель в нерешительности столпились в прихожей.

– Да проходите, проходите. И вещи туда несите. – Денис указал в сторону небольшой гостиной и медленно, чтобы не шуметь, повернул ключ в замке.

– Симпатично, – тут же оценил Арсений, проходя в гостиную и усаживаясь на диване. – У тебя отец кем работает?

– Военный, – не вдаваясь в подробности, ответил Денис.

– А у меня адвокат.

– Поздравляю. – Денис обернулся на смущённых девчонок. – А вы чего застыли? Располагайтесь.

Вика устроилась на подлокотнике одного из двух кресел, во второе опустилась Асель.

– Холостяцкая берлога, – прокомментировала Вика, наклонившись к уху подруги. – Не удивляйся, если на кухне у них полная раковина немытой посуды и мусорное ведро с червями.

– Вик, с каких пор ты судишь стереотипами? Я думал, тебе это несвойственно, – улыбнулся Денис.

– При чём тут стереотипы? Я просто вашу семейку хорошо знаю.

Денис тихо рассмеялся.

– А ты скучаешь по отцу? – спросила у него Асель с ощутимой грустью в голосе.

Тот не стал рисоваться и ответил честно:

– Скучаю. Конечно, скучаю.

– И я по маме и сестре скучаю, – вздохнула Асель. – Так хочется их увидеть, поговорить. Как они там без меня?

– Асель, не забывай, что родные не заметили твоей пропажи, – напомнила Вика. – Это единственное, что утешает. Наши семьи не беспокоятся, что нас нет.

– Ага, иначе бы началось – звонки и расспросы: «А ты где? С кем? Когда придёшь? Куда пошёл? Зачем и надолго ли?», – высказался Арсений, деланно поморщившись от раздражения. – А тут – нет нас, да и нет. И семьям до нас дела никакого. Весело же? Ноу проблем, как говорится. Идите на все четыре стороны. Свобода.

Бравада Макарова попахивала тоской и унынием. Факт отсутствия родительского интереса к пропавшим отпрыскам никто не считал весёлым. Дети ушли и не вернулись, а родителям наплевать. Не их вина, конечно, но печали это не убавляет.

Глубоким вздохом Денис закрыл безрадостную тему и прошёл в свою комнату. Ничего не изменилось. На полках те же книги, компьютер на месте. Как и стол, стул, кровать, шторы, настольная лампа и шкаф. Больше в его аскетичной комнате ничего и не было, кроме…

Кроме одного!

Денис вылетел оттуда, как ошпаренный.

– Вика-а-а. – Его шёпот больше напоминал хрип утопающего. – Куда они дели Пугало-о-о?

– Ты чего, Тимошин? – удивлённо вскинул брови Арсений.

– Какое Пугало? – встревожилась Асель, привставая с кресла.

Вика приложила палец к губам.

– Тс-с-с, не паникуй. Ты везде смотрел?

Денис кинулся на кухню и, обнаружив квадратную клетку с канарейкой на подоконнике, с облегчением выдохнул:

– Всё в порядке, Пугало тут. – Он прикоснулся к холодным прутьям. – Привет, малой, как ты тут без меня? Выселили на кухню, значит?

Он схватил клетку и понёс в гостиную. Увидев его с птицей, Вика удручённо покачала головой.

– Вот, ребята, знакомьтесь, это ваш нумерат Чудак, который испытывает страсть к канарейкам. Фу, Тимошин, ненавижу тебя за это.

Денис не обратил внимания на издёвку подруги. Уже давно привык к подобной реакции на его любимую канарейку. Даже Вика не знала всей правды о том, как невзрачная птичка появилась в жизни Дениса.

На самом деле он её не покупал, как все думают, а выкрал, увидев однажды на рынке у одного торгаша в киоске «Фрукты-овощи». Тот выставил тесную клетушку с канарейкой на улицу (и это в ноябре!) для привлечения клиентов. Денис долго не размышлял – незаметно снял клетку с крючка и быстро ретировался. Вором он себя не считал, но и спасателем из Гринписа – тоже. Просто ему захотелось вырвать бедное пернатое создание из лап живодёра и при этом украсить птичкой постоянно пустующую квартиру.

«Как всегда, эгоизм Тимошина перевесил и без того ограниченную человечность», – сказала бы Вика, если бы узнала правду. И процитировала бы Ницше или Пруста, или Фрейда, на худой конец.

Денис поставил клетку с Пугалом на пол у дивана и присел.

– Два часа ночи, надо бы поспать. Не считаете?

– И как мы тут разместимся? – осведомился Арсений, оглядывая тесноватую гостиную. – Места-то немного.

– Вика на диване устроится, Асель я отдам свою комнату, а ты ляжешь на полу. – Он указал взглядом на широкое пространство между креслами и диваном. – Ну, где-то тут.

– Прям номер люкс, – проворчал Макаров. – Ла-а-дно. На полу, так на полу. А ты?

– Я спать не собирался. Мне надо Кодекс прочитать.

– Тимошин, ты меня удивляешь. Слишком уж ответственный и положительный. Супергерой, который, не жалея сил…

– Ты спать собирался? Так вот заглохни и спи! – оборвал его Денис.

– Да понял, понял. А кое-кто нас ночью не укокошит? – Арсений покосился на Асель. – Извини, подруга, но я твоему разуму теперь не очень доверяю. Вдруг опять вздумаешь Тимошина убивать? А он нам ещё нужен. Вот как только станет не нужен, так сразу приступай к делу, но пока – ни-ни. Надо убрать от тебя подальше все колюще-режущие предметы. Особенно маникюрный набор.

– Может, запрёте меня в комнате? – тут же предложила Асель.

– Эй, ты чего обостряешь? Я же пошутил, – примирительно поднял ладони Макаров.

– А я не шучу Закройте меня на всякий случай.

Денис нахмурил брови.

– Ты серьёзно?