Четвертое июля - Максин Паэтро

Юки подошла к тринадцатилетнему убийце, который съежился в своем кресле и выглядел еще более слабым и жалким.

— Тебе немного лучше, Сэм? — спросила она, слегка нагнувшись и упершись ладонями в колени, чтобы заглянуть ему в лицо.

— Да, спасибо… уже лучше.

— Очень хорошо. — Юки выпрямилась и отошла назад. — Постараюсь быть краткой. Почему в ночь десятого мая вы отправились в Тендерлойн?

— Я не знаю, мэм… за рулем была Сара.

— Вы оставили машину возле отеля «Бальбоа». Зачем?

— Мы собирались купить газету… посмотреть, что идет в кино.

— По-твоему, в «Бальбоа» есть газетный киоск?

— Кажется, есть.

— Сэм, ты понимаешь разницу между правдой и ложью?

— Конечно.

— И ты помнишь, что обещал говорить только правду?

— Да.

— Отлично. Скажи нам, почему в ту ночь у тебя и Сары было оружие?

— Просто мы… мы взяли его у папы, — пробормотал подросток. Он сделал паузу, чтобы вдохнуть воздух и, вероятно, лучше обдумать свой ответ. — Я нашел пистолет в ящичке для перчаток… мне показалось, что эти люди… хотят убить нас.

— Вы не видели, что вас преследует полиция?

— Я был испуган… автомобиль вела Сара… и все происходило очень быстро.

— Сэм, ты кололся в тот вечер?

— Что?

— Я про метамфетамин. Ну, ты знаешь — «лед», «стекло», «мел»?

— Я не употребляю наркотики.

— Ладно. Ты помнишь, как произошла авария?

— Не очень.

— А как лейтенант Боксер и детектив Джейкоби помогали вам выбраться из машины?

— Нет, у меня глаза залила кровь… нос сломан… а потом я вдруг увидел пистолеты… и они начали стрелять.

— Ты помнишь, как выстрелил в детектива Джейкоби? Глаза мальчика расширились. Он не ожидал этого вопроса? Или вспомнил, как все происходило?

— Я боялся, что он… на меня набросится.

— Значит, ты помнишь, как стрелял в него?

— Он хотел меня арестовать, разве нет?

Юки подождала, пока Сэм глотнет воздуха.

— Сэм, почему ты стрелял в детектива Джейкоби?

— Не знаю… не помню.

— Ты наблюдаешься у психиатра?

— Да, мэм… потому что мне было очень трудно… я парализован… эта женщина убила мою сестру.

— Хорошо, тогда объясни мне вот что. Ты говоришь, лейтенант Боксер убила твою сестру. Разве ты не видел, что Сара выстрелила в лейтенанта первой? И что лейтенант Боксер лежала на земле?

— Я запомнил по-другому.

— Сэм, ты понимаешь, что даешь показания под присягой?

— Я говорю правду, — пробормотал мальчик и снова всхлипнул.

— Хорошо. Ты когда-нибудь был в отеле «Лоренцо»?

— Протестую, ваша честь! Вопрос не относится к делу.

— Мисс Кастеллано?

— Сейчас я все объясню. Позвольте задать еще вопрос.

— Продолжайте.

— Сэм, тебе известно, что в настоящее время ты являешься главным подозреваемым в уголовном деле, касающемся нескольких убийств?

Подросток отвернул голову от Юки и просипел своим неживым, пропущенным через динамик голосом:

— Мистер Бройлз…

Его голос угас вместе с выдохом из легких.

— Протестую! Утверждение не обосновано, ваша честь! — выкрикнул Бройлз, но его возглас заглушил молоточек судьи Ачакозо, попытавшейся утихомирить зал. — Требую вычеркнуть вопрос из протокола! — продолжал вопить Бройлз. — Ваша честь, присяжные не должны учитывать…

Судья пыталась восстановить порядок в зале, когда Сэм Кэйбот возбужденно завертел головой. Его глаза вращались из стороны в сторону.

— Я хочу воспользоваться поправкой, — произнес мальчик и сделал глубокий вдох. — Пятой поправкой на основании…

В этот момент под инвалидным креслом оглушительно завыл сигнал тревоги. Показания датчиков на аппарате искусственного дыхания упали до нуля, и среди публики раздались испуганные возгласы.

Эндрю Кэйбот вскочил с кресла и толкнул вперед своего помощника.

— Сделайте что-нибудь! Ради Бога!

Сидевшие в зале затаили дыхание, пока техник, опустившись на колени, крутил настройки и перезапускал устройство. Наконец сигнализация умолкла. Сэм всосал глоток спасительного воздуха, и по рядам пронеслось громкое «У-уф!». Зал наполнился облегченным говором и шумом.

— У меня больше нет вопросов! — крикнула Юки, перекрывая гомон.

— Объявляю заседание закрытым. — Судья Ачакозо постучала молоточком по столу. — Мы продолжим завтра в девять.