Первая смерть Лайлы - Колин Гувер

Я бы хотел помочь вашему привидению найти ответы. Это моя работа.

Я порываюсь ответить, но пальцы зависают над клавиатурой. Как он может помочь, если я не предоставил ему никакой личной информации – где обитает привидение, как найти меня? А сам я не готов сообщить постороннему человеку никаких сведений о себе. Я усвоил жестокий урок: частная жизнь – вещь хрупкая и драгоценная.

Неожиданно раздается сигнал – сработал таймер. Поспешно закрываю ноутбук, достаю из сушилки купальник Лайлы и возвращаюсь в спальню.

Уиллоу смотрит на экран, по которому плывут титры; ее глаза полны слез. Даже не взглянула на меня, когда я вошел. Кладу купальник в комод, забираю у нее пустую миску от попкорна и ставлю на столик. Уиллоу наконец замечает меня.

– Все время забываю, как ужасно закончился фильм.

– И как?

– Он разобрался со своими земными делами и отправился в рай.

Забавно. Выходит, она считает, это плохой конец?

– Если рай существует, то разве не туда должен стремиться любой призрак?

Уиллоу гневно машет рукой в сторону телевизора.

– А как же Молли? Она осталась одна и до конца дней будет знать, что ее муж шатается без дела где-то в вечности, а ей приходится работать, оплачивать счета… и жить.

Она произносит слово «жить», словно это что-то омерзительное.

Я сажусь на кровать.

– Я тебя правильно понял? Ты переживаешь за человека? Не за призрака?

– Конечно же, за человека! Какая потрясающая концовка, просто офигеть! Призрак стал еще призрачнее! – саркастически восклицает она. – Тьфу! Мы уже в самом начале фильма знаем, что он погиб. А Молли? Она получает доказательства его смерти, а затем получает еще более убедительные доказательства, что он умер окончательно. И где здесь романтика? Ей пришлось оплакивать его дважды! Худшего фильма мне видеть не приходилось!

– Но ведь ты смотрела этот фильм раньше?

– Да, только тогда я не обладала живым телом. У меня не было сердца, которое можно разбить, и глаз, из которых могут течь слезы. Раньше я не чувствовала всего этого. Очень печально. – Она падает на постель и обнимает подушку Лайлы.

Я прицеливаюсь пультом и выключаю телевизор. Комната погружается во мрак. Затем я кладу пульт на столик, ложусь и укрываюсь одеялом. Уиллоу поворачивается лицом ко мне, подложив руку под щеку.

– Патрик Суэйзи умер? В реальной жизни?

– Да.

– Как думаешь, он стал настоящим привидением? Типа меня?

– Может быть. Ты ведь никогда не покидала территорию гостиницы, откуда тебе знать, что есть за ее пределами? Кто обитает там?

– Ради Патрика Суэйзи я бы решилась, – усмехается она.

– А если это то, что тебе нужно? Отправиться в путешествие, на поиски себе подобных?

– Нет. Кажется, мое предназначение – оставаться здесь.

– Почему?

Уиллоу пожимает плечами.

– Я это чувствую. Всегда чувствовала. Наверняка имеется какая-то причина. Не просто так что-то привело меня в это захолустье.

– Допустим, ты жила здесь раньше. Или умерла здесь.

Какое-то время она обдумывает мои слова.

– Вообще-то не похоже, что это мой дом. Хотя где-то, наверное, есть и мой.

– Как насчет того, чтобы выяснить, кто ты и откуда?

Ее брови ползут вверх.

– Что ты имеешь в виду? Детектива нанять?

– Почему бы и нет? У меня есть на примете один человек…

– Ты знаешь такого человека? – Она со смехом закатывает глаза, будто я сморозил несусветную глупость. Однако, честно говоря, для меня больше нет неправдоподобных вещей. Уиллоу зевает, прикрыв рот. – Лайла очень устала. Утром у нее будет голова болеть с похмелья.

– Мы увидимся завтра вечером? Хочу поговорить с тобой, подумать, как найти ответы.

Уиллоу поправляет подушку.

– Лидс, я действительно не нуждаюсь в помощи. Всякий раз, когда ты заводишь подобные разговоры, мне начинает мерещиться доктор Кеворкян^[3].

– Что? – смеюсь я, несколько озадаченный.

– Поставь себя на мое место. Допустим, я посоветую тебе покинуть твою реальность! Ты все равно что подталкиваешь меня к самоубийству.

Вот как.

Я переворачиваюсь на спину и складываю руки на груди.

– Совсем не подумал, как это выглядит с твоей точки зрения. Прости, не стоило начинать.

– Ничего. Я не говорю, что в принципе возражаю против поиска ответов. Просто не уверена, что сейчас у меня хватит смелости сделать первый шаг. Я лишь хочу насладиться последней неделей, пока есть возможность общаться с тобой.

Я не смотрю на Уиллоу, но чувствую на себе ее взгляд. Она наслаждается общением со мной. Нельзя назвать ее реплику неуместной; однако у меня так екнуло в груди, что это уже граничит с неуместностью.

Я ничего не отвечаю. В те моменты, когда мы молчим, я наиболее остро ощущаю свою вину.

Все ошибки совершаются, когда мы молчим.

Я переворачиваюсь на другой бок и закрываю глаза.

– Спокойной ночи, Уиллоу.