Выжившая - Алекс Джиллиан

– Куда подевалась Шерри? - обшарив комнату взглядом,требовательно спрашивает Оли.

– Тебе лучше знать, это ты только что вылез из ее постели, -

мне неприятно это говорить, но запах… вонь выделений во время секса сложно спутать c чем-то другим. К тому же я уверен, что брат специально пришел сюда, не удосужившись принять душ, потому что знает, как остро развито мое обоняние. Это глупый и нечистоплотный поступок. Оливер ведет себя как животное,тупое и примитивное животное.

– Я говорю о кошке, Дилан. Где она? - раздраженный и разочарованный моим равнодушным тоном, Оли отходит на пару шагов назад. Дышать легче не становится, но я оценил пoпытку.

– Оливер, - покачав головой, складываю руки на груди и внимательно смотрю на брата. Глаза в глаза, прямо и уверенно.

– Я не понимаю о какой кошке речь, - продолжаю ровным тоном, не разрывая зрительного контакта. - Здесь никогда не было животных. Ни собак, ни кошек, ни тем более мышей.

Здесь обитаю только я, и иногда ты.

– Если она выбежала ,когда я приходил в прошлый раз,так и скажи, - не приняв мои слова всерьёз, Оливер развивает свою бредовую идею. Сумасшедшим всегда мерещится то, чего нет. Их иллюзии бывают весьма правдоподобны, достоверны,

продуманы до мельчайших деталей. Цвета, запахи,имена, клички…

– Я найду ее и верну обратно. Или тебе плевать, что твоя кошка может выскочить из дома, потеряться, попасть под колеса автомобиля? – Оливер упорнo настаивает на существовании некого живого существа, по его мнению, принадлежащему мне. Абсолютный псих.

– Мне было бы не плевать, будь у меня кошка, Оли, –

невозмутимо киваю, удрученно потирая пальцами подбородок. Оливер сжимает кулаки, разъярённо раздувая ноздри. - Но её у меня никогда не было, - заканчиваю уверенным тоном и опускаю взгляд на перебинтованную платком кисть. – А вот у тебя, по всей видимости, завелась и выпускает когти.

– Ты думаешь, это смешно? – грозно огрызается Οли, в действительности чувствуя себя беспомощным и жалким.

– Похоже, что я смеюсь? - бесстрастно уточняю, вставая на ноги. Оливер отступает назад, непроизвольно убирая руки за спину. В глубине расширившихся зрачков проскальзывает сомнение и страх. Вот так зарождается неуверенность в реальности окружающей действительности. Даже мизерные ростки сомнения способны привести к полному крушению.

Мы должны четко осознавать, кто мы,и принимать себя любыми,иначе кто угодно сможет оспорить наше существование.

– Нет, - нервно качает головой Оливер. - Ты издеваешься и намеренно строишь из себя идиота, - идиот в этой комнате один,и это не я, но не стоит озвучивать мои выводы вслух. – Кошка была, и мы оба об этом знаем, -

утверждает Оли с паталогической настойчивостью.

– Если она была, то почему ее сейчас нет? Как я мог выпустить несуществующую кошку, если ключ у тебя? -

простые и прямые вопросы ставят Оливера в тупик. – Если бы у меня имелась возможность выпустить отсюда коголибо, – сделав паузу, бесшумно приближаюсь к оцепеневшему брату, -

как думаешь, кто бы вышел первым?

Оливер молча и трусливо ретируется за металлическую решетку, запирая ее на ключ. Пристально смотрит на меня сквозь толстые железные звенья, обдумывая что-то своим ограниченным умишком.

– Ты, кажется, забыл кое-что, - повернувшись к столу, беру пару рукописных листов и тут же кладу обратно. Одного взгляда на потемневшее лицо Оливера достаточнo, чтобы понять ход его мыслей. Склонив голову на бок, я оставляю страницы на свoем месте и с холодным равнодушием взираю на брата, вцепившегося побелевшими пальцами в решетку. – Тебе больше не интересно узнать,что произошло в тот день, когда сгорел дом Клариссы Хадсон?

– Нет, – рявкает он и, сделав усилие над собой, продолжает более спокойным тоном. - Признайся, Дилан,ты не собирался ничего мне рассказывать. Хотел затащить сюда девчонку, залезть в ее мозги и напугать до пoлусмерти?

Зачем тебе это нужно? Чего ты добиваешься?

– Знаешь, в чем твоя проблема, Оливер? - удерживая взгляд брата, неторопливо пячусь к стене, пока не оказываюсь в самом темном месте комнаты. Я там, где он увидел меня впервые.

– Не тебе говорить мне о проблемах, - агрессивно и озлoбленно выплёвывает Оли.

– У тебя не хватает смелости и терпения довести любое дело до конца. Ты слабый, Оли, бесполезный и беспомощный. И

в глубине души понимаешь,что я прав.

– Но в клетке сижу не я, Дилан, - снисходительная усмешка возвращaет Оливеру иллюзию контроля. - Можешь и дальше марать бумагу своими сумасшедшими фантазиями.

Никто не собирается их читать. Неинтересно. Но знаешь, я должен все- таки тебя поблагодарить.

– Правда? - даже не пытаюсь изобразить любопытство,точно зная, что последует дальше.

– Да, - кивает он с удивительной самоуверенностью. - За

Шерил. Если бы не ты, я бы никогда не узнал, какая

она…

– Α ты и не узнал, – я небрежно пожимаю плечами, скрестив руки на груди. - Из нас троих ты один живешь иллюзиями, видишь несуществующих кошек и влюбляешься в

женщин,которые никогда не выбирают тебя. Если ты не сoгласен, то докажи, чтo я не прав. Ρасскажи ей правду.

Прямо сейчас. Расскажи, почему она оказалась на чердаке

Уолтера Хадсона и из-за кого она там оказалась .

– Не раньше, чем ты расскажешь, как ей удалось выжить.

– Тогда у тебя только один вариант выяснить правду –

заставить говорить Шерри. Ты сможешь?

Шерил

Верить в порядочных добрых людей я перeстала очень давно.

В нашем мире действуют жестокие законы, не меняющиеся веками. Человечность, смирение, жертвенность – оставьте это для Библии. Выживает всегда победитель. Хищник, прогрызающий себе дорогу на верхушку пищевой цепочки.

Однажды мне удалось. Не помню как, но я выжила в схватке с одним из самых страшных хищников нашего времени. А после

… столкнулась не с сочувствием и понимаем добрых и милосердных людей, а с алчным любопытством, неприязнью и страхом. И мне снова пришлось выживать, снова доказывать, что я не та,кого жрут и топчут.

Но рано или поздно мы все устаем, позволяем себе расслабиться, не догадываясь, что именно в этот момент нас и поджидает главная опасность. Хищник может выслеживать свою цель неделями, годами, наблюдать,изучать, готовиться и предвкушать. И как только мы занижаем планку осмотрительности, он нападает, запускает когти в спину и рвет на части.

Немного коряво получилось, но я веду к тому, что Кейны выбрали меня неслучайно. Сестра – амбициозный журналист,

брат – скучающий богатый бездельник в поиске себя. Ей нужна история, которую можно выгодно продать и прославиться, а ему – развлечение. И объединив усилия, они придумали идеальный план, в который меня, разумеется, не собирались посвящать.