Точка кипения - Али Найт

— Все эти ступеньки! — восклицает она, словно для такого инвалида, как я, спускаться и подниматься по ним — это уж слишком.

Когда же я сказала, что Полу нравится жить близко к центру Лондона, чтобы на работу можно было добраться даже на велосипеде, мама пробормотала: «Мужчина его ранга…» Она из того мира, где важные люди ездят на машинах, потому что автомобиль защищает от другого, не меньшего страха — людей, которые могут причинить вред. А это, по ее мнению, почти каждый.

Сейчас я в своем саду, светит вечернее солнце. Интересно, понимает ли мама этот мир лучше, чем я? Подозрения, гнев и печаль сменяют друг друга в моем сердце. Сад скрывает нас от людей, из-за которых расплакался мой девятилетний сын. Мы с Полом смотрим, как Джош бросает теннисный мяч Максу и Маркусу, следим за его движениями и реакцией на боль. M&Ms оказались сейчас как нельзя кстати, они вообще единственные, кто может оторвать Джоша от компьютера и вытащить на свежий воздух. Они помогают нам играть в счастливую семью.

— Думаешь, с ним все в порядке? — спрашивает меня Пол шепотом. — Он не захотел говорить со мной. Но плакал он долго. — Пол недовольно выдыхает. — Хороший бросок, Джош! Интересно, он понимает, что произошло?

— Кое-что точно понимает.

Пол тянет за лист на ближайшем кусте. Тот наклоняется к нам, а потом с треском возвращается назад.

— Очевидно, он пошел к Мелоди, чтобы пригласить ее выпить. Их видели в пабе возле леса, где она умерла.

— Господи! Почему он никому ничего не сказал?

Пол вертит листик в руках.

— Понятия не имею.

— Он приударял за ней?

Пол осторожно смотрит на меня.

— Лекс пытался делать это со всеми. И ты это знаешь.

— Я спрашиваю не об этом. Я спросила, приударял ли он именно за ней.

Мяч пролетает над головой Пола, и Макс бежит, чтобы подобрать его. Он дышит молодостью и энергией, как яркий зеленый лист, только что сорванный Полом.

Звонит мобильник, и Пол бросает лист на траву.

— Не знаю, Эгги. Я уже просто не знаю, чему верить. О боже, это Астрид!

Он берет трубку и возвращается в дом.

Я иду по саду и спускаюсь между деревьями к каналу.

Вглядываясь в пустой бечевник вдоль илистой воды, я думаю, сколько времени понадобится репортерам, чтобы разузнать, что здесь открывается еще один вид на наш дом, который бы им так пригодился. Мимо проходит Маркус в бермудах и светлом свитере, обтягивающем торс.

— Маркус, могу я попросить тебя об одолжении?

— Не вопрос.

Он подбрасывает мяч босой ногой. В это время возвращается Макс и останавливается передо мной.

— На улице перед домом репортеры, — говорю я.

— Круто! — Маркус перебрасывает мяч из одной руки в другую.

— Ну, не совсем. Партнер Пола по бизнесу арестован. Это очень серьезно.

— Насколько серьезно? — спрашивает Макс и чешет затылок.

— Они считают, что он мог убить женщину, с которой работал. — Маркус присвистывает. — Если вы увидите кого-то, шатающегося по бечевнику, можете зайти и сказать мне?

— Без проблем.

Он бросает мяч, и я ловлю его. Я ощущаю его мягкую округлость и провожу пальцем по извилистой линии.

— У вас точно все нормально, миссис Ф.? — спрашивает Макс.

— Нет. — Я подбрасываю мяч как можно выше и кричу: — Столик для пикника!

Он опускается на деревянный стол и рикошетом, как в пинболе, отскакивает к плитке на дорожке, а затем летит к стене дома.

— Отличный бросок! — Маркус впечатлен.

— Этим репортерам лучше смотреть в оба, иначе я сделаю это для них, но воспользуюсь чем-нибудь потяжелее.

Маркус восхищенно смотрит на меня, и я храбрюсь как подросток, наслаждаясь этим великолепным чувством, когда кто-то, рожденный в тысяча девятьсот восемьдесят восьмом году, пусть всего лишь несколько секунд, но смотрит на тебя с симпатией.

— Пока они держатся в сторонке от моих детей, я не буду их трогать.

— Я буду начеку, — обещает Маркус.

— Считайте нас сторожевыми псами в саду, — добавляет Макс, утешительно кладя руку на мое плечо.

Я захожу через заднюю дверь и нахожу в кухне Пола, пытающегося уклониться от крепких объятий Астрид. Она видит меня, и теперь уже я оказываюсь в плену ее длинных белокурых волос, концы которых щекочут мне ноздри и заставляют чихнуть.

— Ох, Кейт, это так ужасно! Как подумаю, что я путешествовала с ним на машине…

— Ладно, даже я проделывала с ним это.

— Да, но представить, что человек, которого ты знаешь, может оказаться таким… таким… не таким, как ты о нем думаешь.

— И в самом деле.

У нее за спиной Пол закатывает глаза.

— Хочешь выпить?

— Да, черт возьми! Есть красное?

— Нет, прости. Только белое.

Она садится за стол и делает большой глоток.

— Знаете, когда я сейчас думаю об этом… у него всегда был такой веселый вид…

— Веселый вид? — Пол отрывается от телефона.

Астрид все больше воодушевляется.

— Ага, какой-то зловещий…

— Ой, будь добра! — усмехается Пол. — Его всего лишь допросили, а не предъявили обвинение!

Астрид недоуменно переводит взгляд с меня на Пола.

— Вообще-то полиция не говорила, что это сделал он, — объясняю я Астрид.

— Да, но он встречался с ней той ночью, и он не сказал нам об этом в пабе, не так ли? Видите ли, я просто в шоке…

— Астрид, желательно, чтобы ты никому об этом не рассказывала, ты понимаешь? — Для пущей убедительности Пол грозит ей пальцем. — Ввиду отсутствия Лекса сейчас я твой начальник, и никто не знает, как долго это продлится. Ты не должна обсуждать это ни с прессой, ни с друзьями, это понятно?

Она кивает. Снова звонит его мобильный.

— Я должен ответить на звонок.

Пол направляется в гостиную, оставив нас одних.

— Ты брала что-нибудь со стола Лекса?

Она делает еще один большой глоток вина.

— О господи, нет, у меня даже времени не было! Он загрузил меня кучей дел, сама ведь знаешь, как я занята в Форвуде…

Теперь моя очередь отпить глоток.

— Он хотел, чтобы я пошла к ней домой… — Она наклоняется вперед, даже несмотря на то, что в комнате кроме нас никого нет, а потом еще и оглядывается через плечо. — …и порылась в материалах, которые она хранит там, но я не могу этого сделать. Это как-то… жутко…

— Какие материалы?