Клуб патриотов - Кристофер Райх

Тишина в классе длилась десять секунд.

— Мы обсуждали, какое наказание может быть тому, кто совершил ограбление, — напомнила Дженни, снова заняв свое место перед классом. — Напоминаю, часы мне вернули. У меня остался только небольшой порез, и я сильно испугалась.

— Но вы-то тоже одному врезали.

— Ага, ударом справа, — гордясь собой, сообщила Дженни. Несколько костяшек на правой руке распухли и болели, если до них дотронуться.

Она посмотрела на часы — 9:30. По расписанию сейчас у нее должны быть уроки математики и английского. Математика — дело пропащее, а вот с английским было не все так безнадежно. Она читала ребятам «Самую опасную игру» Р. Коннелла: сумасшедший охотник выпускал людей в джунгли на своем частном острове и охотился на них, как на дичь. В рассказе было много метафор, имеющих отношение и к ее ученикам, особенно когда в конце этот «крутой парень» получал заслуженное наказание.

— Двадцать лет! — выкрикнул кто-то. — В «Синг-Синге».

— Десяти хватит, но без досрочки!

— Десять лет? — переспросила Дженни. — За сорванные часы и небольшой порез? По-вашему, не слишком сурово?

— Не слишком, — раздался голос Морриса Гейтса, — по-другому они ничему не научатся.

— Простите, Моррис, вы хотите что-то сказать?

Здоровяк кивнул.

— Вы должны дать урок этим оболтусам, — произнес он, сверля Дженни взглядом. — Вы должны быть сильной. Никакой пощады. Ясно? Если не хотите, чтоб они пришли к вам посреди ночи. Они ж психи, порежут вас в вашей же постели. Дверь заперта? Не вопрос. Они все равно заберутся в дом. Дело-то такое… Вы спите одна. А они заберутся. И здорово вас порежут. По-вашему, это будет правильно, мисс Дэнс? Так что надо упрятать их, и надолго.

Дженни выдержала его взгляд, но подумала, не следует ли ей сообщить службе безопасности об этом разговоре. Только попробуй приди ко мне, читалось в ее глазах, я уж за себя постою.

— Десять лет, — сказал Гектор, топая в такт словам.

И тут же весь класс подхватил:

— Де-сять лет! Де-сять лет!

— Хватит! — воскликнула Дженни, стараясь утихомирить своих подопечных.

Она переводила взгляд с одного лица на другое. Гектор ограбил в своем районе винный склад. Лакреция вступила во взрослую жизнь в двенадцать лет. Но, по сути, они были еще совсем дети. Да, не ангелы. Но она все-таки не оставляла надежды объяснить им, что хорошо, а что плохо.

— Мисс Дэнс?

— Да, Фрэнки?

Подойдя поближе, Фрэнки Гонсалес положил голову ей на плечо. Невысокий, худенький и гибкий, он сам назначил себя в школьные шуты.

— Мисс Дэнс, — повторил он, комично улыбаясь. — Йоу! Я убью этих уродов за то, что они вас обидели!

Класс так и покатился со смеху. Дженни погладила его по голове и отослала обратно на место.

— Благодарю, Фрэнки, но, по-моему, это немного слишком, не говоря уж о том, что противозаконно.

Она спрыгнула с края стола, на котором сидела, и подошла к школьной доске составить список подходящих в данном случае наказаний и предложить ребятам проголосовать. Преступление и наказание вполне подходили как для чтения, так и для письменной работы.

В этот момент дверь открылась, и из коридора заглянул высокий подтянутый мужчина с обветренным лицом и коротко подстриженными седыми волосами.

— Мисс Дэнс, можно вас на пару слов? Пожалуйста, выйдите в коридор.

Дженни отложила мел.

— Я сейчас вернусь, — сказала она классу.

Идя к двери, она улыбалась. «Наверное, полицейский, надзирающий за условно-досрочно освобожденными, — думала она, — или полицейский, который пришел познакомить меня с новыми подопечными».

— Да, я вас слушаю.

Мужчина приблизился к ней, и улыбка исчезла с его лица.

— Если вы хотите снова увидеть Томаса Болдена живым, — произнес он твердым как сталь голосом, — вы немедленно отправитесь со мной.