Смертельно опасно - Кэти Райх

— Ты думаешь, это то самое дерево?..

Джейк поднял руку, и вдруг его нога соскочила с выступа. Мелкие камешки посыпались вниз. У меня внутри все задрожало. А Джейк не останавливался:

— Согласно Библии, куда поместили Иисуса после распятия?

— В гробницу.

— Он побывал в аду, а на третий день воскрес. Правильно?

Я кивнула.

— В то время Гинном постоянно горел. Ад. Долина Ада. То есть, если верить Библии, захоронение произошло в этой долине или рядом с ней.

Джейк говорил, захлебываясь словами.

— Эти долины стали местом для гробниц богачей.

— Вроде Иосифа.

— Правильно. За нами — деревня Силуон. Абу-Тор — по ту сторону. А на севере — Масличная гора.

Я отодвинула его руку. Иерусалим простирался к западу от горы. Купола церквей возвышались над долиной.

— Холмы буквально усеяны гробницами. — Джейк стянул бандану и вытер пот. — Я привел тебя сюда, чтобы показать одну из них, найденную палестинскими дорожными строителями несколько лет назад.

— Далеко отсюда? — спросила я.

— Достаточно.

Джейк засунул бандану в карман джинсов, схватился за куст и спрыгнул с выступа. Я смотрела, как он спускается вниз. Лысая голова блестела точно медный котелок.

Я присела на корточки и стала спускаться вслед за Джейком. Склон был сыпучий, и я отчаянно хваталась за что попало.

Солнце ползло вверх по ярко-голубому небу. Я вся взмокла.

Я постоянно вспоминала мужчин возле монастыря и не переставала озираться по сторонам. Склон спускался под углом как минимум шестьдесят градусов. Мы легкие мишени, если кто-то собирается нас подстрелить.

Тут я заметила человека, идущего по краю долины.

Сердце бешено заколотилось.

Террорист? Киллер?..

Джейк уходил все дальше и дальше.

Я прибавила темп, через несколько ярдов поскользнулась и оцарапала голень. Из глаз брызнули слезы.

Глупо. Если кто-нибудь попытался бы нас убить, он бы уже это сделал.

Драм оказался прав. Гробница находилась не у подножия, а дальше по дороге, усеянной песком и гравием.

Когда я подошла, Джейк сидел на корточках у открытого прохода размером с мою микроволновую печь. Я вытащила кусок бумаги, свернула его и подожгла. Затем просунула самодельный факел в отверстие.

О Боже!..

Закрыв глаза, я опустилась на землю.

Ощущения.

Ветер в лицо.

Запах.

Выжженная трава. Мусор.

Вкус.

Пыль на зубах и языке.

Звук.

Жужжание насекомых. Еле слышный гул машин.

Я сделала глубокий вдох. Второй. Третий. Открыла глаза.

Маленькие красные цветочки росли у моих ног.

Набрала в легкие побольше воздуха. Посчитала. Шесть цветочков, семь, десять.

Когда я подняла голову, Джейк смотрел на меня как-то странно.

— Немного страдаю клаустрофобией, — сообщила я.

— Мы не обязаны спускаться.

— Ну, раз уж пришли.

Джейк нахмурился.

— Все в порядке, — соврала я.

— Придется мне идти первым, — сказал Джейк.

Он скользнул вниз и растворился в темноте.

— Давай сюда кости, — раздался из гулкой пустоты его голос.

Мое сердце бешено колотилось, пока я просовывала в дыру сумку.

— Спускайся!

Глубокий вдох. Я опустила ноги в темноту. Джейк схватил меня за лодыжки и помог спуститься.

Страшная темнота. Один маленький лучик света снаружи.

— Все хорошо? — спросил Джейк.

— Супер.

Драм включил фонарик.

Небольшое помещение с очень низким потолком. Пришлось наклониться. На полу валялись какие-то обертки, консервные банки, разбитые стаканы. Стены разрисованы. Пахло грязью и нашатырным спиртом.

— Плохие новости, Джейк. Кто-то побывал здесь раньше. — Я показала на использованный презерватив.

— Гробницы популярны среди бродяг и детей.

Луч от фонарика метался туда-сюда. Когда глаза привыкли, я стала различать детали.

Вход в гробницу располагался с восточной стороны и смотрел на Старый город. В остальных стенах были выдолблены полости примерно двух футов в глубину. Большинство оставались открытыми. При свете фонарика я могла рассмотреть все внимательнее.

— Погребальные камеры. В первом веке здесь оставляли разлагаться тела. Затем кости вынимали и навсегда закрывали в оссуариях, — объяснил Джейк.

Я почувствовала покалывание на одной руке и дернулась. Джейк заметил это и посветил на меня фонариком.

По рукаву ползла долгоножка. Я аккуратно сняла насекомое. Я нервничаю в закрытых помещениях, но не по поводу насекомых.

В этой гробнице был еще и нижний уровень. Джейк проследовал в юго-западный угол. Я — за ним.

Он направил свет в одну из камер. Луч фонаря растворился в полной темноте.

— Ну что, вперед?

— Иди, — сказала я не раздумывая.

Джейк пополз вниз. Закрыв глаза, я сделала то же самое.

Почувствовала руки. Затем твердый грунт. Встала на землю и открыла глаза.

Сюда не проникало ни капли света. Мы стояли так близко, что наши плечи соприкасались.

Меня крайне интересовал фонарик.

— Свет?..

Желтый луч разрезал темноту.

— Батарейки новые? — спросила я.

— Относительно.

На этом уровне запах нашатыря казался сильнее. Я поняла, что это. Моча. И решила ни до чего не дотрагиваться.

Луч фонарика скользил по стене напротив нас.

Нижняя комната была меньше, но располагалась так же. Значит, две камеры на севере, две на юге и три сзади.

— Так говоришь, здесь тысячи таких гробниц?..

Мой голос в подземном пространстве звучал жутковато.

— Большинство давным-давно разграблены. На эту я наткнулся, когда осенью двухтысячного ходил со студентами в поход. Один паренек нашел лаз и артефакты, разбросанные внутри. Чувствовалась работа мародеров, мы позвонили в ИОД.

— Они провели серьезные раскопки?

— Как же! Археологи из ИОД не сочли гробницу интересной. Сказали, что в ней нет культурных ценностей, и оставили все на наше усмотрение. Мы достали, что смогли.

— Почему она не вызвала интереса?