Никто не видел Мандей - Тиффани Д. Джексон

Мандей распробовала сладкий вкус популярности и жаждала вкусить еще.

Каждый день она пыталась заговорить с кем-нибудь новым – чтобы быть заметной, чтобы выделиться. Каждый день ее голова была полна новых идей, как снова оказаться в центре внимания. Бизнес с плетением кос провалился, Джейкоб в коридорах бросал на нее убийственные взгляды, и ей требовалось изобрести что-нибудь новое. Что-нибудь крутое и сногсшибательное.

– Кажется, я хочу покрасить волосы, – заявила она по пути в библиотеку.

– Ха! Правда? А твоя мама разрешит?

– А ей все равно, – сказала Мандей, роняя свой рюкзак возле стола.

– Ну да… а мне мама ни за что не позволила бы. Она убьет меня, если я просто попрошу о таком.

Лицо Мандей напряглось, зрачки сузились, прямо как у мамы, когда та возвращалась от окулиста. Моя подруга сидела неподвижно, словно находясь за много миль отсюда.

– Ну, и в какой цвет ты хочешь покраситься? – спросила я, возвращая ее на землю.

Ей понадобилось несколько секунд, чтобы ответить с усмешкой:

– В блонд.

– В блонд? Ну и шуточки! У тебя никогда не получится такой цвет, как у белых!

– Не такой светлый, как у них. Скорее, как у Бейонсе. Я хочу выпрямить волосы, но только наполовину. – Мандей облизнула губы, жаждая недостижимого. – Во всей школе нет ни одной девушки с таким блондом, какой будет у меня. Я буду первой!

Остаток дня мы провели, листая журналы и сайты в медиазале и выискивая примеры идеального цвета. Это должен был быть правильный оттенок золотисто-желтого с капелькой каштаново-рыжего. Мы решили, что так будет более натурально. В конце дня я одолжила Мандей пять долларов, чтобы она купила упаковку краски и осветлителя в магазине «Все по доллару».

В то воскресенье я звонила ей перед церковью, после церкви и во время обеда. И каждый раз она была занята борьбой со своими волосами.

Больше восьми часов. На всех сайтах писали, что краску нельзя держать на волосах больше двадцати минут. Когда настало время ложиться спать, я расхаживала по комнате, размышляя, как уговорить папу отвезти меня в «Эд Боро». Мандей никогда раньше не красила волосы и даже не стригла их сама. Миссис Чарльз всегда отводила ее к какой-то женщине, жившей через несколько домов от них, и та за двадцать долларов приводила волосы Мандей в порядок. Я могла по пальцам одной руки сосчитать, сколько раз она побывала в доме той женщины.

Утром я ждала возле шкафчиков, желая первой увидеть результат. Я перекатывалась с носка на пятку, а желудок мой подпрыгивал. Мандей следовало заняться покраской волос у меня дома, так бы я смогла помочь ей.

Она появилась за считаные минуты до звонка. На ней была моя розовая вязаная шапочка; устремленные в пол глаза остекленели, искорки из них пропали. На помятом воротнике белой блузки виднелось желтоватое кольцо пота.

Я решила, что Мандей, должно быть, была слишком занята своими волосами, чтобы позаботиться об одежде.

– Привет, – пробормотала она. Я широко улыбнулась.

– Ну и как? Показывай быстрее!

Она вздохнула, открыла свой шкафчик и сунула туда пальто. Когда захлопнула дверцу, я едва не закричала.

– Клодия, – произнесла Мандей, глядя на меня большими грустными глазами, – какого они цвета?

Ее волосы были неистового жгуче-оранжевого цвета, у корней переходя в ржаво-бордовый. Залитые лаком для волос, сгоревшие, жесткие на ощупь; их посеченные кончики требовали немедленной стрижки. Даже глядеть на Мандей было больно.

– Они… дру… гие… – выдавила я, пытаясь сделать вид, что все круто. Жаль только, что она сняла одолженную у меня шапку.

Плечи у нее поникли.

– Кажется, я все испортила, – произнесла Мандей. – Инструкция была… такая непонятная…

– Ну… ты знаешь, девушки часто портят себе волосы. Это ерунда.

– Правда? – с сомнением спросила она, касаясь жестких кончиков волос.

Прозвенел второй звонок, и я, схватив ее за руку, потащила в сторону класса.

– Ну да! Моя мама сама красит волосы. Может быть, она сможет помочь… все исправить.

Мандей пыталась сделать вдох, как будто в первый раз за день задействуя свои легкие.

– Ладно.

«Иди домой! Выберись из школы через черный ход», – следовало сказать мне хотя бы просто для того, чтобы спасти ее. Но вместо этого я первой вошла в класс мисс Валенте. Мандей плелась следом за мной.

– Доброе утро, де… вочки. – Мисс Валенте пыталась справиться с потрясением.

В мертвой тишине Мандей проскользнула на свое место. Если б у кого-нибудь упала булавка, это было бы слышно; взгляды всего класса были прикованы к пылающей шевелюре Мандей. Словно не замечая этого, она откашлялась и раскрыла тетрадь. Я стиснула зубы и закрыла глаза, зная, что случится через три, две, одну…

– Йо! Что это у тебя с волосами? – начал Тревор. Все засмеялись.

– Ребята, прекратите, – предупредила мисс Валенте.

– Но вы посмотрите на ее волосы…

– Тебе следует беспокоиться не о ее волосах, а о своих оценках. И своем внешнем виде.

– О-о-о! Мисс Валенте запала на тебя, приятель!

Взрывы смеха отдавались даже в коридоре.

– Ну, я не виноват, что она пришла в школу с костром на башке, – хмыкнул Тревор, указывая на Мандей. Ее нижняя губа задрожала. Она повернулась и посмотрела на Джейкоба, сидящего в дальней части класса. Лицо у него было каменное, он даже не моргал.

Мандей вскочила и выбежала из класса. Я бросила сердитый взгляд на Джейкоба, скривившего губы в довольной улыбке.

– Мисс Валенте!.. – Мой голос сорвался.

Она мрачно кивнула, и я выскочила из класса.

– Мандей, подожди! – окликнула я, несясь вслед за ней по коридору. Она только ускорилась. Длинные ноги позволили ей без труда оторваться от меня, и мне пришлось приложить больше усилий, чтобы не отстать. Она свернула в туалет, забежала в самую большую кабинку и заперлась там.

– Мандей, – задыхаясь, выговорила я и тихо постучалась в дверцу. – Мандей, выходи. Это всего лишь я.

– Нет! Я не могу, – прорыдала она. – Боже, какая же я дура!

– Нет, ты не дура, – возразила я, прислонившись лбом к дверце. – Открой. Пожалуйста!

Тишина.

– Мандей, открой дверь! – Я подергала за ручку. Снова тишина.

– Отлично! – Я плюхнулась на пол, легла на живот и проползла под дверью.