Никто не видел Мандей - Тиффани Д. Джексон

– Клодия, ты чокнулась? Ползаешь по грязному полу!

Я посмотрела на нее снизу вверх и поднялась на четвереньки. Мандей смотрела на меня дикими глазами, а затем расхохоталась, утирая слезы с лица.

– Да ты издеваешься! – выдавила она между всхлипами.

– Я? Это ты заставила меня бегать за тобой по всей школе и врываться в туалет на манер полицейского штурмовика, – проворчала я. – И ты знаешь, что я по-другому не могу.

Она вздохнула, ее улыбка угасла. Мандей прислонилась к стене и сползла по ней на пол рядом со мной, медленно, точно падающий лист.

Мы сидели бок о бок, как в нашей палатке, и молчали. Она накручивала на палец прядь своих волос.

– Он сказал, что я была бы очень красивой… если б у меня волосы были светлее. Что я была бы дико сексуальной… если б выглядела, как Бейонсе. Он хотел бы быть со мной по-настоящему, если я стану похожа на нее.

– Кто? Кто тебе это сказал?

Мандей, спрятав лицо в ладонях, выдохнула:

– Джейкоб.

– Ты снова с ним общалась? Почему ты мне не рассказала?

– Наверное, я… хотела, чтобы это был сюрприз. Но я все испортила.

– Ты не виновата.

Она горестно сморщилась.

– Нет, Клодия… виновата только я. Я виновата во всем этом. Во всем! Я просто думала, что если б… если б мы с ним были вместе… все стало бы лучше. Но…

– Лучше? О чем ты говоришь?

Она попыталась заговорить, но слова застревали у нее в горле и не шли наружу. Я поверить не могла. Ее все-таки сломали. Вытащили из ее пузыря и выдавили из нее жизнь. Она согнулась вдвое и повалилась на пол, уткнувшись лицом мне в колени и тихо всхлипывая. Я гладила ее по волосам, точно щенка. Джейкоб довольно подло заставил ее испортить себе волосы.

Все неприятности, случившиеся с нами за последние несколько месяцев, произошли из-за Джейкоба. Как она может этого не видеть?

Любовь действительно ослепляет людей.

– Забудь о Джейкобе, хорошо? Забудь вообще обо всех этих тупицах! На следующий год мы поступим в школу Баннекера, будем в танцевальной группе, а они так и останутся никем. До тех пор, пока не выпустимся оттуда, мы всегда будем вместе – ты и я. Ладно?

Мандей открыла заплаканные глаза и посмотрела на меня.

– Да. Только ты и я, – всхлипнула она, вытирая мокрое лицо о мою юбку.

– Фу! Ты что, размазала по мне свои сопли?

– Ага, – хмыкнула она, и сквозь ее слезы проглянула улыбка.

– Засранка! – засмеялась я. – Поверить не могу, что ты…

Яркая вспышка, отразившаяся в ее глазах, заставила Мандей зажмуриться.

– Эй! Что за хрень?

Я резко задрала голову, но ничего не увидела. Мы выскочили из кабинки, но никого не обнаружили.

– Что это было? – спросила Мандей, проверяя каждую кабинку.

– Похоже на вспышку камеры.

Мандей выглянула в наполовину закрашенное окно возле раковин.

– Может, это было снаружи? Молния?

Я подавила встревоженный вздох и посмотрела на потолок.

– А может, лампочка взорвалась?

Мы встретились взглядами, ощущая внутри одинаковое покалывающее чувство: что-то не так. Слишком подозрительно.

Зазвенел звонок на перемену, и я вскрикнула. Мандей съежилась и медленно отступила обратно в кабинку.

– Я не могу выйти отсюда, – всхлипнула она, поднимая руку, чтобы коснуться своих волос, как будто они жгли ее. – Не могу смотреть на него, когда я такая!

– Но… мы не можем прятаться здесь вечно.

– Еще совсем чуть-чуть! – взмолилась она. – Пожалуйста!

Я вздохнула и вошла в кабинку следом за ней.

– Ладно. Еще один урок.

* * *

Смешки и поддразнивания продолжались до конца недели. В пятницу мама отвела Мандей к хорошему парикмахеру. В первый раз моя подруга оказалась в настоящем салоне красоты с раковинами, сушилками для волос, шампунями и краской. Ее волосы были спасены, и их даже не пришлось сбривать налысо. Остаток недели мы провели за просмотром «Ютьюб»-роликов со старыми выступлениями гоу-гоу-групп, отработкой танцевальных движений, поеданием говяжьего жаркого и бананового хлеба, приготовленных мамой. Я накрасила ногти Мандей глянцево-серебристым лаком с голубоватыми стразами, а она заплела мне две французские косы. Мы снова вернулись к обычному образу жизни – в своем пузыре, в безопасности, понятия не имея о том, что нас ждет… утром в понедельник.