Когда ее не стало - Михаил Март

Появление майора Балабанова в кабинете следователя областной прокуратуры Зубко выглядело вполне естественным. Такие оперативники, как майор, работали быстро, целенаправленно и плодотворно. Они очень хорошо дополняли друг друга. Зубко больше напоминал философа, привыкшего все подвергать анализу, а Балабанов действовал: находил улики и приносил результаты, похожие на головоломки.

– Скажи, Тарас, ты уже снял отпечатки с чемоданчика? – спросил майор.

– В первую очередь. Но ни один из них не числится в дактилоскопической базе данных. Это значит, что никто из тех, кто ранее к нему прикасался, под судом и следствием не находился.

– Я так и думал, – Балабанов сел на стул, не дожидаясь приглашения. – Прикажи принести чемодан и снимки отпечатков. Я сделал некоторые выводы, которые очень меня настораживают. Но я исхожу из фактов, а не сочиняю детективы.

Зубко поднял трубку служебного телефона и отдал распоряжение.

– Ну, выкладывай, Тимур. Сумел нарыть что-то важное?

– Думаю, что да.

Он достал из кармана дорогой сотовый телефон и положил на стол.

– Эту игрушку я нашел во дворе, где взорвался «мерседес». В урне, возле ворот. Метрах в пятидесяти от того места, где стояла машина. Наши технари сутки колдовали над ней и сделали феноменальные открытия. Телефончик непростой. С него звонили только один раз. Кому? Загадка. Номер закодирован – или это вообще не номер, а код включения автоответчика, вмонтированного в аппарат. У телефона есть еще одна функция. Он может быть передатчиком, излучающим радиоволны. Другими словами, исполнять функцию пульта на большом расстоянии. Разница лишь в том, что его не нужно направлять на объект, как телевизионный пульт на экран телевизора. Радиоволны обтекаемы. Сигнал дойдет до приемника, даже если ты будешь находиться в другом помещении. Ну, скажем, в соседней квартире или на улице, расположенной в двух кварталах от места приема.

– Ты хочешь сказать, что с помощью подобного пульта взорвали машину во дворе?

– Уверен в этом. Причем датчики включаются не нажатием кнопки, а только после набора кода, тогда и запускается радиоволна. В памяти телефона всего четыре цифры. Итак, я их набираю. Два, один, один, два. Записывай все, что услышишь из трубки.

Балабанов достал какой-то измерительный приборчик со стрелкой, стоящей на нуле полукруглой шкалы, и набрал на клавиатуре телефона четыре цифры: 2, 1, 1, 2.

Сначала раздались гудки, потом послышался мужской голос, будто кто-то снял трубку.

– Левый замок 061086. Правый замок 150383. Повтор через десять минут, не отключайтесь.

Зубко записал названные цифры. Дежурный принес в кабинет чемоданчик и конверт со снимками.

Балабанов указал следователю на прибор, стрелка которого отклонилась и замерла на делении с цифрой семьдесят.

– Пульт сработал. Этот приборчик улавливает радиоволны. Теперь видишь?

– Кажется, я начинаю что-то понимать, – прищурившись, пробормотал Зубко.

Дежурный оставил на столе все, что принес, и вышел. Следователь тут же набрал четыре цифры на левом замке чемоданчика. Замок щелкнул и сдвинулся в сторону. С правым замком ничего не получилось.

– Код неверный, – сказал Зубко.

– Потерпи. Через десять минут получишь верный код. Я уже знаю цифры, но пока помолчу.

– Умышленная ошибка? – спросил следователь.

– Именно, Тарас. И знаешь почему? Чтобы аппарат не выкинули. А вдруг волна не сразу сработает! Нужна стопроцентная гарантия.

Балабанов разложил увеличенные снимки с отпечатками на столе и достал из кармана свой снимок. Тщательно сверяя папиллярные линии на нем с другими, он нашел похожий.

– Дай мне лупу, Тарас.

Тот выдвинул ящик стола и подал майору лупу в добротной золотистой оправе.

– Один в один, все сходится, – с облегчением вздохнул Балабанов.

– Чьи отпечатки? – нетерпеливо спросил Зубко.

– Потерпи, Тарас. Сейчас все поймешь.

Автоответчик опять сработал.

– Повторяю. Левый замок 061086. Правый 140383.

Голос замолк.

– Изначально вторая цифра на правом замке была пятеркой, а сейчас изменилась на четверку, – сказал Зубко, глядя на свою запись.

– Открывай, – с нетерпением произнес Балабанов.

С новым набором и правый замок сработал.

– Поднимай крышку, Тарас.

– А если бомба?

– Бомба уже сработала у меня на глазах. Дублирующая не нужна. Открывай.

Следователь откинул крышку. В чемодане лежали деньги. Набитый пачками пятидесятидолларовых купюр в банковских упаковках, кейс выглядел очень соблазнительно.

Зубко опять снял трубку служебного телефона:

– Пришлите ко мне в кабинет эксперта по валюте. Я неожиданно разбогател. – Он опустил трубку на рычаг. – Ну, Тимур, ты еще долго будешь испытывать мое терпение?

– Господи, что тут непонятного? Перед тобой лежит гонорар, выплаченный киллерам за проделанную работу.

Зубко достал платок и осторожно перебрал пачки.

– Тут не меньше ста тысяч. Не многовато ли?

– Значит, парни того стоят. И все же их сумели обвести вокруг пальца. Ты о другом подумай, Тарас. Кто в городе может иметь такие деньги, чтобы платить киллерам гонорары в размере ста тысяч баксов? Три-четыре человека, и один из них ради исполнения заказа денег не считал. Он думал только о результате.

В кабинет вошел эксперт, солидный полный мужчина лет шестидесяти с непонятной машинкой в руках.

– Что надо проверить, Тарас Романыч?

– Тут мне взятку подкинули, Виктор Данилыч, но у меня возникли сомнения в ее подлинности.

Проверка заняла десять минут.