Президент пропал - Джеймс Паттерсон

– Ладно, Стас, следующий вопрос, – говорю. – Чего хочет Сулиман? Он ведь добивается чего-то. Он или те, кто с ним работает. Что им нужно?

Стас наклоняет голову набок.

– Почему вы об этом заговорили?

– Почему? Ну а зачем иначе им было демонстрировать нам вирус заранее? – Я выпрастываю руку в сторону. – Стас, две недели назад этот вирус внезапно проявился в системах Пентагона. Потом так же неожиданно исчез. Ты сам говорил об этом еще на стадионе. – Щелкаю пальцами. – Был, и нет.

– Как призрак.

– Да, как призрак, то же сказали и мои эксперты. Призрак. Без предупреждения, обойдя все наши шедевральные файрволлы, он разнесся по системам Минобороны, а потом без следа пропал. Так все и началось. Мы назвали его «Темные века» и сформировали оперативную группу. Наши лучшие спецы по кибертехнологиям работают круглыми сутками, пытаясь вычислить вирус и остановить, но безуспешно.

Стас кивает:

– И это приводит вас в ужас.

– Еще бы.

– Вирус незамеченным проник в ваши системы, а затем просто бесследно скрылся. Вы понимаете, что он может вернуться, а может, и вовсе не пропадал. И вы не представляете, что он в состоянии сотворить с вашими системами.

– Да, ты прав, – соглашаюсь. – Только презентацию нам устроили не просто так. Если б злоумышленники хотели обрушить наши системы, они бы их обрушили. Без предупреждения. Предупреждают в тех случаях, когда чего-то хотят требовать.

– Программы-вымогатели, – произносит Стас. – Я понял, к чему вы клоните. И после предупреждения вы ждали, что кто-то потребует некий выкуп.

– Верно.

– А, так вот почему… вот зачем вы звонили Сули, – Стас кивает. – Выяснить, чего он хочет.

– Да. Он пытался привлечь внимание, и я дал понять, что ему это удалось. Я хотел выслушать его требования, не спрашивая о них напрямую, не намекая, что, мол, Соединенные Штаты поддадутся на шантаж.

– А он взял и ничего не потребовал.

– Вот именно. Он говорил уклончиво, словно… словно сказать ему было нечего. Словно и не ждал звонка. О, мою страну обругать он не забыл, но шли банальности, а… требований не было. Он не взял на себя ответственность за вирусную атаку. Оставалось запугать его: я предупредил, что если вирус как-то навредит нашей стране, то я обрушу на Сулимана все силы, какие смогу собрать.

– Должно быть, странная получилось… беседа.

– Так и есть. Мои техники не сомневались, что вирусная атака – дело рук «Сынов джихада» и что у нас не сбой в системах, что они именно атакованы. Почему же никто не требовал выкуп? Зачем тратить столько сил на запуск вируса – и после ничего не требовать?

Стас кивает:

– А потом появилась Нина. И вы решили, что ее послали как раз с требованиями.

– Ты прав. Появились вы с Ниной. И что? – В отчаянии я вскидываю руки. – Где, черт подери, требования?

Стас делает глубокий вдох.

– Не будет никаких требований.

– Не будет… но почему? Тогда зачем предупреждать?

– Господин президент, вирус подсылали не «Сыны джихада», – отвечает Стас. – Не подсылали и те, кто, возможно, нанял их.

Я молча смотрю на Стаса, и до меня постепенно доходит.

– Его внедрил ты.

– Да, мы с Ниной, – подтверждает Стас. – Заставили вас активировать протоколы ликвидации последствий, чтобы потом вы приняли нас всерьез. Сулиман вообще не в курсе. Предупреждать о вирусной атаке он стал бы в последнюю очередь.

Пытаюсь осмыслить услышанное: две недели назад Стас и Нина послали нам предупреждение, а потом, через неделю с небольшим, Нина отыскала в Париже Лилли и нашептала ей волшебные слова.