Жертвы - Джонатан Келлерман

Интересно, в каком настроении начала свой последний подъем на лифте Урсула Кори?

* * *

В списке арендаторов преобладали юридические конторы; остальные, если судить по названию, занимались тем, что переводили деньги – ради забавы и выгоды. Сотни, если не тысячи юристов. Учитывая, сколько людей в Лос-Анджелесе подавали друг на друга в суд, здесь можно было построить отдельный город, населенный исключительно юристами. Но какой мазохист взял бы на себя поддержание правопорядка в таком городе, не говоря уже об уборке токсичного мусора? Мы просмотрели справочник на букву «Ф» и обнаружили одного Фельдмана и одного Фельда. Оба были записаны как управляющие директора.

– Может быть, и так, что для домработницы каждый, у кого есть офис, – abogado^[5], – сказал Майло, делая запись в блокнот. Взгляд его скользнул ниже, и рука остановилась, а уже в следующую секунду он указал на строчку в справочнике. Грант Феллингер. Адвокатская контора «Вайнтрауб, Хэрроу, Мичевски и Феллингер» занимала целое южное крыло седьмого этажа. – Лучший вариант, верно, парень?

– Определенно. И давай отдадим должное домработнице за то, что она знает, кто abogado, а кто – нет.

– Ну вот, опять ты за свое… В каждом хочешь видеть лишь хорошее.

Лифт был скоростной, практически неслышный, и уже через несколько секунд мы стояли перед стеклянной дверью в стене из черного сланца. Название фирмы, выгравированное мелким, неброским шрифтом, как будто пряталось от случайных глаз. Похоже, контора относилась к разряду тех, которые говорят о себе: если вам приходится спрашивать, значит, вы не наш клиент.

За столом в приемной сидела молодая, симпатичная латиноамериканка с ясными глазами, в подобранном со вкусом черном платье и жемчуге. Серьезное лицо. Устрашающая поза. Просидеть весь день с прямой спиной – это требует самодисциплины. Предъявленный Майло жетон не произвел на нее никакого впечатления.

– Что я могу сделать для вас?

– Урсула Кори является клиентом мистера Феллингера?

– Секунду, пожалуйста. – Проворные пальцы пробежали по кнопкам на клавиатуре так быстро, что я не успел проследить за ними. Ручные приспособления, может быть, и не столь популярны, как раньше, но они творят чудеса для мелкомоторной координации.

Через полминуты в приемную вышел высокий мужчина за тридцать в подвернутых джинсах, белой рубашке с маленьким воротником и красном галстуке с узором «пейсли». Взбитые довольно длинные волосы создавали эффект нарочитой небрежности. Очки в черной оправе и красно-коричневые туфли вносили свой вклад в образ хипстера, но не корпоративного юриста. Говорил он мягко, как будто всячески старался никого не обидеть.

– Меня зовут Дженс Уильямс, я помощник мистера Феллингера. Чем могу помочь вам?

Майло повторил вопрос.

– Э, позвольте спросить, почему вы спрашиваете? – Акцент помощника юриста выдавал уроженца Новой Англии.

Майло улыбнулся.

– Я принимаю это как «да».

Дженс Уильямс криво ухмыльнулся.

– Ладно. Да, сэр. Миз^[6] Кори – наш клиент. Просто я не уполномочен… – Он пожал плечами. – Вообще-то она была здесь.

– Давно?

– Я бы сказал… примерно час назад. А что?

– Она приходила к мистеру Феллингеру?

Секундная пауза.

– Это вне моей компетенции. Вы можете сказать, в чем дело?

– Миз Кори только что нашли мертвой на парковочной площадке.

Дженс Уильямс машинально вскидывает руку ко рту.

– Господи… Ее сбила машина?

– На чем специализируется мистер Феллингер?

– Семейное и деловое право… Боже, я ведь только что ее видел. – Уильямс посмотрел на секретаршу. Шокированная, та сидела с открытым ртом, теребя жемчуга.

– Нам нужно поговорить с мистером Феллингером, – напомнил лейтенант.

– Да, да, конечно. Я сейчас… Подождите, пожалуйста. – Уильямс торопливо ушел.

– Ужасно, – сказала секретарша. – Она только что была здесь.

Майло повернулся к ней.

– Извините, что принес плохие новости.

Секретарша покачала головой.

– Ужасно опасное место.

– Парковка?

– Не для цитирования, но все эти повороты, когда за углом ничего не видно… Шутите?

– Жуть, – сказал Майло.

– Я, наверное, и сосчитать не смогу, сколько раз едва не попадала под машину на служебном уровне.

– Это который?

– Второй снизу.

Следующий за тем, где произошло убийство.

– Тот, кто сбил, он остался на месте или удрал?

– Следов правонарушителя не обнаружено, – ответил Майло.

– Какой ужас! Может, они теперь что-то предпримут.

– Они?

– Управляющая компания.

– Что они должны сделать?

– Ну… Не знаю. Что-нибудь. В смысле… Посмотрите, что случилось.

– Джентльмены? – Дженс Уильямс вернулся и теперь стоял футах в десяти от стола секретарши, показывая большим пальцем влево.

Мы последовали за ним по длинному коридору, увешенному абстрактными картинами. На середине коридора дверь одного из офисов открылась, и оттуда вышел и сложил руки на груди невысокий плотный мужчина. Лет пятидесяти, в розовой рубашке, голубых в полоску брюках, державшихся на подтяжках из плетеной кожи, мятно-зеленом галстуке с оранжевыми валторнами и мягких кожаных лоферах^[7]. Черные, редеющие на макушке волосы были зачесаны назад и, похоже, покрашены. Густые брови. В полном лице было что-то, придававшее ему сходство то ли с павианом, то ли с шимпанзе. Чисто выбритое, оно, однако, уже отливало синевой в зоне бороды.

– Мистер Феллингер, полиция… – начал Дженс Уильямс.

Грант Феллингер остановил его, коротко рубанув рукой. Пухлые, но узкие губы раскрылись, и мы услышали глубокий голос, звучавший со странным эффектом эхо.

– Будь добр, сходи в кафе и принеси мне белый жасминовый чай. Проверь, чтобы оставили в чашке цветок.

– Простой, с одной таблеткой подсластителя?

– Простой, без подсластителя. Учитывая обстоятельства, я не особенно расположен к сладкому.