Враг - Ли Чайлд

Мир меняется. Я всегда был одиночкой, но неожиданно испытал острый приступ одиночества. А еще я циник, но вдруг почувствовал себя невероятно наивным. Обе мои семьи исчезали прямо у меня на глазах: одна – по причине простого, но безжалостного течения времени, а другая – потому что ее надежные старые ценности начали постепенно выветриваться. Я чувствовал себя как человек, который просыпается на опустевшем острове и обнаруживает, что весь остальной мир потихоньку уплыл ночью на лодках. Я словно стоял на берегу, глядя на их крошечные очертания, исчезающие на горизонте. Словно говорил по-английски и с ужасом для себя понимал, что все вокруг меня разговаривают на совершенно другом языке. Мир менялся. А я не хотел, чтобы это было так.

Саммер пришла через три минуты. Я догадался, что она пряталась за углом, дожидаясь, когда Уиллард уйдет. Под мышкой у нее были зажаты листы бумаги из принтера, глаза сияли – судя по всему, ей удалось обнаружить что-то очень интересное.

– Вассель и Кумер снова были здесь прошлой ночью, – доложила она. – Я нашла их имена в журнале на проходной.

– Садитесь, – сказал я.

Она удивленно замолчала, а затем села туда, где до нее сидел Уиллард.

– Я заразный, – сообщил я. – Вам следует немедленно отсюда уйти.

– Что вы имеете в виду?

– Мы были правы, – проговорил я. – Форт-Бэрд очень неприятное место. Сначала Крамер, потом Карбон. Уиллард решил закрыть оба дела, чтобы армии не пришлось краснеть.

– Он не может закрыть дело Карбона.

– Несчастный случай во время военной подготовки, – сказал я. – Он споткнулся, упал и ударился головой.

– Что?

– Уиллард решил использовать это дело, чтобы проверить меня, – пояснил я. – В том смысле, с ним я или нет.

– А вы с ним?

Я не ответил.

– Это незаконный приказ, – заволновалась Саммер. – Разве может быть иначе?

– Вы готовы его оспорить?

Она не ответила. Единственный способ оспорить приказ – это не подчиниться ему, а затем отдать себя в руки военного трибунала, который неминуемо превратится для тебя в единоборство с офицером, занимающим более высокое положение, в присутствии судьи, прекрасно сознающего, что в армии приказам нужно подчиняться.

– Таким образом, ничего не произошло, – сказал я. – Принесите сюда все бумаги и забудьте, что вы когда-либо слышали обо мне, Крамере или Карбоне.

Саммер продолжала молчать.

– И поговорите с теми, кто был там прошлой ночью. Скажите, что они должны забыть все, что видели.

Она смотрела в пол.

– Затем идите в офицерский клуб и ждите там следующего задания.

Она подняла на меня глаза.

– Вы серьезно?

– Совершенно, – сказал я. – Я отдаю вам прямой приказ.

Она пораженно уставилась на меня.

– Вы не тот человек, за которого я вас принимала.

– Согласен, – кивнул я. – Совсем не тот.

Я дал ей минуту, чтобы убедиться, что она действительно ушла, а потом взял сложенные бумаги, которые она оставила на столе. Их оказалось много. Я нашел нужную страницу и принялся ее изучать.

Потому что я не люблю совпадений.

Вассель и Кумер вошли на территорию Бэрда через главные ворота в шесть сорок пять накануне вечером. Они покинули базу в десять. Три часа и пятнадцать минут, как раз то самое время, когда умер Карбон.

Или время ужина.

Я взял телефонную трубку и позвонил в столовую офицерского клуба. Трубку взял сержант, работающий в столовой, и сказал, что мне перезвонит дежурный сержант. Затем я связался со своим сержантом и попросил ее выяснить, кто занимает тот же пост, что и я, в Ирвине, и соединить меня с ним. Она пришла через четыре минуты и принесла мне кружку кофе.

– Он очень занят, – доложила она. – Освободится примерно через полчаса. Его фамилия Франц.

– Не может быть, – сказал я. – Франц в Панаме. Я лично разговаривал с ним там.

– Майор Кельвин Франц, – уточнила она. – Так мне сказали.

– Позвоните им еще раз, – попросил я. – Проверьте, не ошиблись ли вы.

Она оставила кофе на столе и отправилась к своему телефону. Снова пришла через четыре минуты и подтвердила, что не ошиблась.

– Майор Кельвин Франц, – повторила она. – Он там с двадцать девятого декабря.

Я взглянул на календарь. Пятое января.

– А вы – здесь с двадцать девятого декабря, – сказала она.

Я посмотрел ей в глаза.

– Позвоните на другие крупные базы, – велел я. – Начните с Форт-Беннинга и дальше по алфавиту. Мне нужны имена военных полицейских, исполняющих временные обязанности, и я хочу знать, как давно они туда прибыли.

Она кивнула и вышла. А мне позвонил дежурный сержант из столовой, и я спросил у него про Васселя и Кумера. Он подтвердил, что они ужинали в офицерском клубе. Вассель заказал палтус, а Кумер – бифштекс.

– Они сидели одни? – спросил я.

– Нет, сэр, с несколькими старшими офицерами, – сказал сержант.

– Они договорились с ними там встретиться?

– Нет, сэр, у нас сложилось впечатление, что это произошло экспромтом. Странная собралась компания. Думаю, они встретились в баре, когда пили аперитив. У нас не было никакого заказа на групповой ужин.

– Как долго они там находились?

– Сели за стол до половины седьмого, а встали чуть раньше десяти.

– Никто не уходил и не возвращался?

– Нет, сэр, мы их все время видели.

– Все время?

– Мы старались за ними присматривать, сэр. Из-за того, что с ними был генерал. У нас так полагается.

Я повесил трубку, а потом позвонил на главные ворота. Спросил, кто лично видел, как Вассель и Кумер въезжали и выезжали с базы. Я попросил найти этого человека, чтобы он мне перезвонил.

И стал ждать.

Часовой, стоявший у ворот, позвонил первым. Он подтвердил, что дежурил весь предыдущий вечер и лично видел, как Вассель и Кумер приехали в шесть сорок пять и уехали в десять.