Жена моего мужа - Джейн Корри

Теперь наконец все встало на свои места.

– Понятно, – ровно повторила я. Все мои чувства словно были под анестезией.

– Что тебе понятно? – Эд подошел сзади, очень похожий на ученика частной школы в темно-синем пиджаке, крахмальной белой рубашке и бежевых слаксах. Но в душе он не лучше преступника. Разве он не украл мою жизнь?

– Ты женился на мне, чтобы не упустить наследство, – прошипела я. – На самом деле тебе была нужна Давина. Неудивительно, что ты так расстроился, когда мы вернулись из Италии и ты узнал, что она отменила свадьбу!

На его лице отразилась паника. Я еще цеплялась за соломинку, надеясь, что золовка ошиблась, что ее рассказ – нагромождение нелепой лжи, но муж обескураженно молчал, не пытаясь что-либо отрицать. Как все хорошие адвокаты, я докопалась до истины. Но радости мне это не принесло.

– А теперь, очевидно, – гневно продолжала я, – она жалеет, что ты ее не дождался, а ты жалеешь, что не повременил немного.

Эд взял меня под руку:

– Давай-ка пройдемся.

Моя золовка уже ушла со своим малышом. Мы шагали по посыпанной галькой тропинке, стараясь не наступать на ранние подснежники. Голос Эда звучал хрипло и болезненно:

– Зря она тебе сказала.

– Ничего не зря. – Я оттолкнула его руку. – Ты женился на мне из-за денег! Ты женился бы на любой, кто подвернется, лишь бы успеть до дня рождения!

Он отвернулся и стал смотреть на озеро.

– Все было не так. Да, я не хотел лишиться наследства. С деньгами деда я смогу бросить работу и заняться искусством, открою собственную галерею. Но меня искренне влекло к тебе. В твоем лице, когда ты рассказала, что у тебя умер брат и как он умер, было нечто такое… Я попытался запечатлеть это на бумаге после нашего знакомства, но не смог, словно твое горе было слишком глубоким.

– То есть ты женился на мне из жалости?

В голосе Эда зазвучала почти мольба:

– Я не это имел в виду. Я женился на тебе, потому что ты меня заинтриговала и потому что я видел – ты хороший, добрый человек. – Его лицо искривила гримаса. – Ты рвалась непременно оттереть вино с ковра, хотя могла притвориться, что пролил кто-то еще. Давина в такой ситуации прошла бы мимо. Ты гораздо лучше ее, честно.

Честно? Меня в который раз посетило искушение рассказать ему все. Вина лежит у меня на душе тяжелым камнем. Но если я пришла в ярость из-за траста, как отреагирует Эд, узнав, что сделала я?

Я попыталась отойти, но Эд порывисто приподнял ладонями мое лицо.

– Ты красивый человек, Лили, телесно и душевно. Самое поразительное, что ты этого не видишь. Это вторая причина, почему я влюбился в тебя. Ты храбрая, верная, умная. Я нелюбезно отзывался о твоей работе, но вообще-то я очень горжусь тем, что ты помогаешь жертвам несправедливости вроде этого твоего заключенного.

«Ты все неправильно понял», – хотелось мне закричать.

– Так почему ты так отвратительно себя со мной вел?

– Потому что мне… меня глубоко задело, что ты меня не хочешь. Физически. Я чувствовал себя отвергнутым, а Давина ясно дала понять, что по-прежнему заинтересована. Это было… искушение. Но ничего не произошло, клянусь. Потом началось это уголовное дело. Мне казалось, ты думаешь только о работе, и…

В груди росла тупая боль. Процент разведенных только в нашем бюро наглядно доказывает, как юриспруденция сказывается на семейной жизни.

Эд пригладил пальцами волосы.

– Лили, может, мы чересчур быстро сошлись, но теперь, когда я узнал тебя получше… Я хочу быть с тобой. Правда.

Правда? Или за него по-прежнему говорят деньги? Пять лет брака ради наследства?

– Скажи, – Эд привлек меня к себе, – что ты тоже меня любишь.

А что такое любовь? Я последний человек на Земле, способный ответить на этот вопрос.

– Мы могли бы начать все сначала, – медленно сказал Эд и мягко приподнял мое лицо за подбородок, заставив посмотреть ему в глаза.

Почему-то мне казалось важным не отвести взгляда.

– Что скажешь?

Все это уже говорилось, но каждый раз неизбежно возникала новая ссора. Однако сейчас пара темно-карих глаз смотрела мне прямо в душу. Иди к черту, хотелось мне крикнуть.

– Не знаю, – жалобно сказала я. – В голове туман. Работа отнимает все силы.

Это была правда. Более того, Рождество у родителей и визит в пустую конюшню только усилили мою решимость продолжать работать над этим делом, выиграть его, внести свою лепту в торжество правосудия. Это важнее моей личной жизни. После Дэниэла это было обязано стать важнее.

Я посмотрела на руки своего мужа, державшие мои, и высвободилась.

– Я дам тебе ответ после процесса. Извини.