Жена моего мужа - Джейн Корри

– Конечно хочет! – серебристым голосом воскликнула мама. – Она просто устала, вот и все!

Карла кивнула. По правде говоря, живот болел не так уж сильно.

– Отлично, – сказал довольный Эд. – Идем, начнем сейчас же!

Первое, что увидела Карла, войдя в квартиру номер три, был новый ковер в гостиной.

– А где тот? – спросила девочка, с одобрением отметив, что ковер в голубых и зеленоватых тонах, а не унылый коричневый.

– Лили рассердилась и облила его кофе, – сказал Эд.

– Ты спроси его почему, Карла. – Лили появилась из кухни со стопкой бумаг в руке.

Как, Лили все-таки дома? Карла испуганно замерла.

Эд засмеялся, но девочка видела, что ему неловко.

– Я думал, ты в офисе, – негромко сказал он.

– Я передумала. Буду работать в спальне, а то слишком много времени трачу на дорогу. – Лили улыбнулась одними губами. – Надеюсь, ты не против?

– Поступай, как тебе удобнее, – очень вежливо ответил Эд, что у взрослых означает плохо скрываемую неприязнь. Карла много раз такое видела в мамином любимом сериале.

Лили ушла в спальню.

– Присаживайся на диван, Карла.

Девочка подчинилась, дрожа.

– Лили хочет тебя убить? – прошептала она.

Эд уставился на нее – и захохотал. Прекрасный теплый, гортанный смех пробудил у Карлы желание присоединиться к веселью. Отсмеявшись, Эд спросил:

– С чего ты взяла?

Карла почувствовала себя глупо.

– Я видела слово «убийство» в ее домашней работе, когда мы ехали в автобусе, и испугалась. – Ее голос задрожал. – Я думала, она хочет меня убить, а может, и тебя…

– Ш-ш-ш, ш-ш-ш. – Эд подбежал к Карле и обнял ее за плечи. – Ты зашла не с того конца, дорогая.

Дорогая? Так Ларри иногда называет маму. Карле это понравилось: как будто она уже взрослая, а не маленькая.

– Лили адвокат. Она помогает навести в мире порядок. – Эд фыркнул, будто не соглашаясь с самим собой.

– Как это?

– Она помогает людям, которых обидели или обвинили в плохих делах, а они их не совершали. Понимаешь?

Карла не поняла, но кивнула, чтобы Эд не счел ее дурочкой.

– Сейчас моя жена пытается помочь одному дяде, который сидит в тюрьме по обвинению в убийстве, но на самом деле он хороший. По крайней мере, так считает Лили.

– А зачем же его в тюрьму посадили?

Эд уже вернулся за мольберт и делал наброски. Карле стало холодно.

– Хороший вопрос. А еще Лили расстроилась, потому что умерла лошадь ее брата.

Карла сделала гримасу.

– Ой, я боюсь лошадей! Одна лошадь пыталась меня укусить, когда мы всем классом ходили в зоопарк. – Затем она вспомнила про загубленный ковер. – Лили из-за этого пролила кофе?

Эд начал что-то подчищать на холсте.

– Нет. Потому что я… Ну, сделал то, чего не должен был делать. – Он сказал это с такой грустью, что Карла соскочила с дивана и подбежала его обнять. – Только, пожалуйста, не двигайся.

Она снова села неподвижно.

– А говорить можно?

Кисть Эда двигалась по картине. Карла этого не видела, но слышала шорох.

– Говори на здоровье.

– Я тоже сделала такое, чего не должна была делать. Я… изрезала нового Чарли.

– Кого?

– Свой пенал в виде гусеницы.

– Зачем?

– Потому что хотела другой, получше.

Рука Эда задвигалась быстрее, а голос звучал словно издалека, будто он ее не слушал:

– Все мы иногда хотим чего-то получше, Карла. И если однажды нас перестанет устраивать то, что у нас есть, может, мир станет лучше… Ну-ка, иди посмотри.

Спрыгнув с дивана, Карла подбежала к мольберту. Это она! Сидит на диване, глядя прямо перед собой, и на губах у нее играет улыбка. Но руки! Они же стиснуты, выкручены! Будто что-то не так, несмотря на ее счастливое лицо.

– Это раскрылась твоя другая сторона, – ободряюще сказал Эд. – Судьям надоели картинки, которые годятся только на конфетные коробки. Если повезет, эта картина принесет нам победу.

Победу? В телевизоре победители становятся знаменитыми! От восторга Карла, отпросившись в туалет, побрызгалась стоявшими на полочке духами и потыкала в губы помадой Лили.

– Какой приятный запах, – сказал Эд, когда девочка вернулась на диван.

Скрестив пальцы, Карла ответила:

– Это мыло так пахнет. – Чувствуя себя совсем взрослой благодаря духам и портрету, она села прямо, как настоящая английская леди.

Картину отправили на большой конкурс, о котором рассказывал Эд, но судьи долго решают, кто лучший.

– Станет известно к Новому году, – обещал Эд, коротко сжав Карле локоток.

А пока мир охватила лихорадка рождественских приготовлений. Побывав на рождественской пьеске, в которой Карла и ее подруга Мария были ангелами, мама расплакалась и сказала: вот бы нонно это видел, он бы ее, наверное, простил.

– За что? – заинтересовалась Карла.

– Ты не поймешь. – И мама снова захлюпала носом.

Карле было неловко, потому что они ехали в автобусе. Четверть закончилась, впереди каникулы. Мама ехала в своем форменном магазинном платье, от которого пахло духами.

– Ларри не сможет встретить с нами Рождество, – всхлипнула она.

У Карлы сразу поднялось настроение. Ну и отлично!

– А почему?

– Потому что он будет со своей женой.

Женщина, сидевшая впереди, обернулась и посмотрела на маму и Карлу с таким презрением, что мама зарыдала еще сильнее. Так в слезах и дошла до дома.

Может, думала Карла, когда они проходили мимо третьей квартиры, ее друзья выйдут поглядеть, что тут за шум?

– А давай тогда встретим Рождество с Эдом и Лили, – попросила она. Теперь, когда Эд объяснил, что Лили не убийца, Карла снова ее полюбила. Хотя и не так, как прежде. Она расстраивала Эда, а ведь он рисовал Карлу.

– Они поедут к своим семьям. – Мамина рука, обнимавшая Карлу, напряглась. – Мы с тобой будем праздновать вдвоем, моя маленькая.

Слезы у мамы еще не иссякли, когда Карла открыла двадцать четвертую дверцу на рождественском календаре. Елка, которую Карла убедила маму купить на рынке, печально стояла у стены без единого украшения.

– Давай нарядим, – попросила Карла.

Но мама забыла купить мишуры, да и денег у них не было, поэтому Карла повесила на елку свой самый большой спортивный белый носок.

Сейчас она увидела в нем два подарка.