Последний секрет - Алессандра Р. Торре

— О, ты ужасна в этой игре, — радостно присвистнула она. — Просто открой.

Отложив бумагу, я открыла крышку, обнажая фирменную коробку на красной подкладочной бумаге. Мои мысли замерли при виде изображения спереди. Однозначно не часы. Я посмотрела на нее.

— Это…

— О, Господи, тебе понравится, — затрещала она, украдкой оглянувшись на мужчин. — Мы называем это «шестиминутный оргазм».

— Мы? — Я перевернула коробку с ручным устройством, больше похожим на массажер для лица, чем на источник удовольствия. — Кто «мы»?

— Ну, ты знаешь. — Она забрала у меня рваную обертку и подарочную коробку, пока я глазела на вибратор, пытаясь сформулировать подходящий ответ.

К тому времени, когда я посмотрела на нее, все еще ничего не придумав, она уже сняла первую перчатку и принялась за вторую. Мой взгляд привлекла блестящая вспышка, и я схватила ее запястье, получше разглядывая гигантское кольцо на ее пальце.

— Вау. Это что-то новое.

— Неожиданный подарок, — зарумянилась она. — Уильям подарил мне его вчера вечером.

Я подумала об отсутствии сообщений от него. Его чувстве вины. Я повернула ее руку, изучая новое обручальное кольцо на свету. В центральном камне было по меньшей мере десять карат. Идеально ограненный, с покрытым брильянтами ободком.

— Что ты сделала со старым кольцом?

— Думаю, найду такой же камень и сделаю из него серьги, — пожала плечами она.

Сказано небрежным тоном женщины, у которой брильянтов больше, чем ей нужно. Зависть заворочалась у меня в животе, и я подавила желание спрятать свое кольцо. В камне на нем едва было два карата — размер, которому я когда-то радовалась, но со временем он казался все меньше и меньше.

— Красиво. — Я смотрела на камень и пыталась думать о положительном — каждый раз при виде его я буду вспоминать, что стало причиной его покупки. Его чувство вины за секс со мной. Это был маленький трофей в нашей битве. Я просто не могла понять, на нем ее имя или мое. Мне нужно чувствовать триумф или поражение?

— Он сделал мне предложение, когда подарил его. Попросил выйти за него снова. — Она моргнула, и я с удивлением увидела слезы, собравшиеся на ее нижних ресницах.

Я сдернула салфетку со стопки и протянула ей: — Вот.

Он сделал ей предложение? Это дурной знак. Я быстро это обдумала, пытаясь понять его нынешнее душевное состояние.

— И я хотела тебя поблагодарить, — продолжила она, взяла мою руку и пожала ее, что было неловко, потому что я все еще держала коробку с секс-игрушкой. — Я не знаю, что ты ему сказала, но он согласился на усыновление.

— Правда? — Мое сердце упало. Может, она врала? После того, что Уильям и я недавно сделали, он никак не мог говорить с ней о детях. Тошнота подступила к моему горлу при мысли о том, как она берет на руки младенца, а он смотрит на это с гордостью.

Он стал бы прекрасным отцом. Заинтересованным. Любящим. Веселым. Дети обращались бы к нему за всем, что им хочется, и он бы давал им все. Они никогда не знали бы от него оскорблений и насмешек, не чувствовали бы вес его тела, когда он толкал их в стену.

Тот разговор не должен был к этому привести. Когда я на прошлой неделе упомянула усыновление, я намеревалась указать на ее бесплодие, поселить в его голове мысль о другом будущем, которое у него могло быть со мной — вынашивающей его собственного ребенка. Настоящего Уинторпа, а не нежеланное отродье какой-то дрянной девки.

— Я должна признать, ты проделала потрясающую работу, — вздохнула Кэт. — И с командой, и с ним.

Что-то здесь было не так. Кэт была слишком доброй, слишком принимающей, и мне не нравился резкий скачок поддержки моей работы. Не нравилось то, что она начала ее активно восхвалять, хотя раньше чуть ли не смеялась. Может, это из-за кольца? Или новой возможности завести семью?

Она сжала меня в объятиях, и я прибавила новый вариант — она была пьяна. Когда она отстранилась, я почувствовала себя нетвердо на ногах от того, что к игре прибавилось слишком много факторов.

— В общем… — Кэт промакнула свои ресницы на нижнем веке и махнула на вибратор. — Мне действительно нравится мой, так что я подумала, тебе тоже захочется. Сама знаешь. — Она ухмыльнулась. — Когда Мэтт куда-нибудь уедет.

— О, — я снова посмотрела на предлагаемую мне игрушку. — Спасибо.

Она разглядывала меня несколько мгновений, нахмурив красивое лицо.

— О, Господи. Тебе кажется это странным, да? Извини.

— Нет, не кажется, — остановила я ее. — Честно. Это отличный подарок. Просто… — Я пожала плечами, благодарная за смену темы. — Спасибо. — За эту вульгарную, дешевую секс-игрушку.

— Ой, брось, — она встала со стула с широкой улыбкой. — Теперь садись и позволь мне сделать тебе коктейль. Нам нужно убить четыре часа, а у меня есть сочные сплетни об одном из охранников с северных ворот.

Я оглянулась на мужчин и, открыв ящик с барахлом, бросила вибратор среди ножниц, ручек и скотча. Следуя за ней вглубь кухни, я наблюдала, как она открывает шкафчики и принимается смешивать напитки. Когда она сбрасывала личину королевы улья, она мне даже иногда нравилась.

Она потянулась к бутылке водки, и я выпрямилась.

— Ой, подожди, я для тебя кое-что охладила. — Нагнувшись, я открыла кулер для вина и достала бутылку лимончелло, которую купила для нее. Я отвинтила крышку. — Я уже открыла ее — мне просто нужно было попробовать немного вчера, чтобы узнать, из-за чего столько восторгов. — Однажды за ужином она долго разорялась по поводу выдержанного лимончелло, ради которого, по ее словам, стоило умереть. Мэтт с Уильямом оба согласились, что им не нравился лимонный ликер, который сама я никогда не пробовала.

— Вау! Поверить не могу, что ты его нашла. — Она ринулась вперед и взяла редкий товар, на поиски которого я потратила часы. В итоге я заказала его из Италии, заплатив за перевозку в три раза больше, чем за саму бутылку. — Тебе понравилось?

— Здесь я вынуждена встать на сторону Мэтта и Уильяма. Оно слишком кислое для меня. Поэтому… — Я указала на него. — Пожалуйста, пей. Это все тебе.

— Спасибо огромное. — Она просияла, снова обнимая меня, и я почти почувствовала себя виноватой за то, что делала. Почти.

* * *

Два часа спустя наступил перерыв между таймами и мы воспользовались возможностью посидеть на улице. Было приятно расположиться, глядя на освещенный бассейн, на включенные гирлянды у горящего костра. Мэтт наконец-то оторвался от стула и помог с костром, хотя он делал это медленно и все время жаловался на свои ребра и руку. После инцидента с перилами, он стал больше во мне нуждаться, как будто его здоровая рука была такой же бесполезной, как больная. И все же у его травм была положительная сторона — его неспособность помочь дала мне несколько шансов попросить Уильяма зайти и починить что-то или поднять что-нибудь тяжелое. И хоть у моего мужа было много недостатков, наивность все еще являлась одной из его сильных сторон.