Последний секрет - Алессандра Р. Торре

Пройдя сквозь арку, я заметила наших мужей у ямы для костра, держащих в руках стаканы, в которых лед был залит чем-то золотистым.

— Надеюсь, это не текила, — настороженно произнесла я, обхватывая Мэтта руками.

— Давай притворимся, что нет, — улыбнулся мне он. Я приподнялась на цыпочки и нежно поцеловала его в губы. Потом отобрала у него стакан и взглянула на него поверх края, играя сексуальную, дерзкую жену.

— Давай притворимся, что я у тебя ее не украду. — Я опрокинула стакан, и Уильям наградил меня смешком. Смешком, который я проигнорировала, когда поворачивала голову крикнуть Кэт: — Тебе нужна помощь?

На кухне она укладывала на тарелку кусок моего пирога с голубикой, напевая гимн Стэнфорда.

— Не-а. Просто узнай, кто будет есть.

— Ты будешь мой пирог? — спросила я Уильяма, подняв на него взгляд. И даже выдержала нейтральное, невинное выражение лица, без игривости, с которой обращалась к Мэтту. Он изучил меня, пытаясь понять, услышала ли я сексуальный подтекст в своих словах.

— Конечно, — наконец-то ответил он. — Я съем кусочек.

Эти слова имели не такую силу, как если бы он сказал, что обожал мой пирог, но я все еще отметила это как шаг в правильном направлении.

* * *

После пирога я сидела на кухне, пытаясь открыть бутылку шампанского, когда Уильям вошел с двумя тарелками в руках и неловко мне улыбнулся: «Давай я открою».

— Спасибо, — вздохнула я. — Эта пробка не поддается.

Когда он взял тяжелую бутылку, наши пальцы соприкоснулись, и я заставила себя отступить на шаг. Взяв кухонное полотенце, я вытерла руки, не сводя с него взгляда.

— Послушай. Насчет того, что случилось…

Я оглянулась на задний двор, где Кэт с Мэттом все еще были увлечены оживленным спором о том, нужен ли знак «Стоп» на перекрестке Роллинг Пайн. Она прижимала бокал к груди, и я с удовольствием отметила, что бутылка опустела уже больше чем наполовину. У Кэт уже заплетался язык?

— Это было ошибкой, и все — моя вина. Мне жаль. Этого не повторится… это не может повториться.

— Я рад это слышать, — кивнул он. — Я думаю так же. Я…

— Хорошо. Это облегчение. — Я выдохнула и изобразила неловкий смех. — Я беспокоилась, что ты захочешь…

— Желание не должно быть частью уравнения, — тихо сказал он и напряг предплечья, вытащив пробку, словно добавляя хлопком восклицательный знак после своего заявления.

— Не должно, — согласилась я, тоже понижая голос и прибавив намек на вожделение в свой тон. Я кашлянула. — Значит, мы договорились. Никогда больше.

— Никогда больше, — кивнул он, выдерживая мой взгляд, и я почувствовала тепло от сексуального напряжения, заискрившегося между нами.

Стремясь закончить на приятной ноте, я повернулась к шкафчику и достала себе чистый бокал, раз Мэтт и Уильям все еще налегали на текилу. Я не спешила, спокойно прислушивалась к его шагам, когда он обошел кухонный островок и к началу тайма направился к дивану.

Другая женщина могла бы посчитать этот разговор неудачным, но я прекрасно знала, что делала.

Я высунулась за дверь позвать Мэтта, но замерла с напряженной спиной, когда увидела, что он отпивает из бокала Кэт. Он прервался, а затем сделал еще глоток. Я услышала ее хихиканье и вышла к ним.

— Что ты делаешь? — удивилась я, выхватила бокал у него из рук и ткнула его Кэт. — Ты ненавидишь лимончелло.

— Ой, я убедила его дать ему еще один шанс. Как я и говорила, это потрясающее. Как конфетка. — Она положила руку на предплечье Мэтта, и я уставилась на прикосновение, желая, чтобы ее пальцы почернели и отпали. — Не так ли? Не говори, что тебе не понравилось.

Он покраснел от ее внимания, и я злобо взглянула на него, вызывая его согласиться. Поймав мой взгляд, он выпрямился.

— Это, эм, все еще не для меня. Слишком кисло.

— Игра уже идет, — резко сказала я. — Нам пора вернуться внутрь.

— О, конечно, — согласилась Кэт и встала, потянувшись за бутылкой. Она плохо оценила расстояние и меня передернуло, когда бутылка упала со стола на плитку. Послышался резкий треск, и я отпрыгнула от полетевших во все стороны капель ликера и осколков. Кэт выругалась, оборачиваясь ко мне с извиняющимся лицом.

— Ой, Нина, мне так жаль. Я должна… — Она пошатнулась, и я пожалела, что Уильяма там не было, чтобы увидеть это.

— Не переживай из-за этого, — процедила я. — Я уберу. Иди в гостиную и составь Уильяму компанию. Мэтт, ты тоже. Я не хочу, чтобы ты пропустил игру.

— Но ты приложила столько… усилий, чтобы его найти, — промямлила она и нетвердо присела, подбирая осколки стекла и складывая их в ладонь. — Мне так жа-а-аль.

— Серьезно, перестань, — продолжала настаивать я и потянула ее за руку, поднимая. — Я сама.

Мэтт осторожно переступил через разбитую бутылку, высоко подняв свой гипс, как будто пробирался в воде по пояс. Зазывая Кэт в гостиную, он шел первым, но остановился помочь, когда она споткнулась о порог.

Ей правда нужно было домой. Она явно чувствовала себя нехорошо. После уборки я собиралась предложить это.

Я неспешно смела осколки в совок, затем прошлась по полу сухой шваброй, а потом и мокрой. Ко времени моего возвращения в гостиную Кэт уже свернулась в правом углу дивана, сбросив каблуки и подогнув ноги под себя. Ее лицо выглядело почти серым, и я внимательно ее оглядела, садясь на ближайший к Уильяму стул.

— Ты себя нормально чувствуешь?

— Не… очень, если честно, — признала она и положила руку на живот.

— Хочешь прилечь в гостевой? Или пойти домой? Пожалуйста, не думай, что ты обязана досидеть до конца игры, — стала я высказывать свои предложения и сделала это идеально, с правильным количеством беспокойства в тоне.

— Думаю, я пойду домой, — согласилась она и потянулась взять туфли.

— Серьезно? — удивился Уильям и наклонился к ней, обеспокоенно хмурясь. — У тебя болит живот или голова?

— Больше… — Она встала, и, что бы она ни собиралась сказать, все было утеряно в том, как она наклонилась, обрызгивая рубашку Уильяма струей кроваво-красной рвоты.