Голубое Нигде - Джеффри Дивер

Фрэнк Бишоп и Уайетт Джилет прошли через старую арку у входа в академию Святого Франциска, ботинки заскрипели по песку булыжного тротуара.

Бишоп кивком поприветствовал Гуэрто Рамиреса, чья массивная фигура заполнила пол-арки, и спросил:

— Правда?

— Да, Фрэнк. Извини. Он ушел.

Рамирес и Тим Морган, сейчас опрашивающий свидетелей на улице, первыми появились на месте.

Рамирес повернулся и повел Бишопа, Джилета и Боба Шелтона с Патрицией Нолан в здание. Линда Санчес с большим чемоданом на колесиках присоединилась к компании.

Снаружи стояли две машины «скорой помощи» и дюжина полицейских автомобилей с мигалками. На тротуаре через дорогу собралась толпа зевак.

— Что случилось? — спросил Шелтон.

— Насколько мы можем сказать, «ягуар» стоял за воротами, там. — Рамирес показал на двор, отделенный от улицы высокой стеной. — Мы подъезжали очень тихо, но он все-таки услышал и сбежал. Мы блокировали дороги за восемь и шестнадцать кварталов отсюда, но он прорвался. Наверное, воспользовался аллеями или боковыми улочками.

Пока они шли по темным коридорам, Нолан поравнялась с Джилетом. Казалось, она хотела что-то сказать, но потом передумала и промолчала.

Джилет не заметил студентов по дороге к месту преступления. Скорее всего учителя заперли их по комнатам до приезда родителей и воспитателей.

— Что-нибудь обнаружили на месте преступления? — спросил Бишоп Рамиреса.

— Ничего, что бросилось бы в глаза или намекнуло на адрес преступника.

Они свернули за угол и в конце увидели открытую дверь, а рядом с ней — дюжину полицейских и врачей. Рамирес взглянул на Бишопа и что-то шепнул ему. Бишоп кивнул и обратился к Джилету:

— Там не очень приятно. Как с Ларой Гибсон или Энди Андерсеном. Убийца опять использовал нож — в сердце. Но, кажется, жертва умерла не сразу. Слишком много крови. Почему бы тебе не остаться снаружи? Когда нам понадобится твоя помощь с компьютером, я скажу.

— Я справлюсь, — ответил хакер.

— Точно?

— Да.

Тогда Бишоп спросил Рамиреса:

— Сколько лет?

— Ребенку? Пятнадцать.

Бишоп обернулся к Патриции Нолан и поднял бровь, без слов спрашивая, сможет ли женщина перенести жуткое зрелище. Та ответила:

— Все в порядке.

Они вошли в кабинет.

Несмотря на уверенный ответ Бишопу, Джилет остановился в шоке. Кровь была везде. Жуткое количество — на полу, на стенах, на стульях, картинах, рамках, белой доске и аналое. Цвет отличался в зависимости от того, что покрывала кровь, от ярко-розового до почти черного.

Тело лежало под темно-зеленым прорезиненным покрывалом на полу в центре комнаты. Джилет посмотрел на Нолан, ожидая увидеть выражение отвращения на ее лице. Но та, едва взглянув на красные пятна, подтеки и полосы в комнате, начала просто обшаривать глазами кабинет, возможно, в поисках компьютера, который предстоит анализировать.

— Имя мальчика? — спросил Бишоп.

Женщина-офицер из департамента полиции Сан-Хосе ответила:

— Джеми Тернер.

Линда Санчес вошла в комнату, глубоко вздохнула, когда увидела кровь и тело. Казалось, она сейчас упадет в обморок. Потом быстро вышла.

Фрэнк Бишоп направился в соседний класс, где сидел подросток, обхватив себя руками и раскачиваясь взад-вперед на стуле. Джилет присоединился к детективу.

— Джеми? — позвал Бишоп. — Джеми Тернер?

Мальчик не ответил. Джилет заметил, что глаза у него ярко-красного цвета и кожа вокруг воспалена. Бишоп посмотрел на худого мужчину лет двадцати пяти, который стоял рядом с Джеми и держал его за плечо. Мужчина ответил детективу:

— Это Джеми Тернер, да. Я его брат. Марк Тернер.

— Бути мертв, — жалко прошептал мальчик и прижал сухую материю к глазам.

— Бути?

Другой мужчина, лет сорока, представился помощником директора школы и пояснил:

— Так мальчик называл его. — Он кивнул на дверь, за которой лежало тело. — Директора.

Бишоп сел на корточки.

— Как ты себя чувствуешь?

— Он убил его. У него был нож. Он ударил, и мистер Бете только визжал и визжал и бегал, пытаясь уйти от него. Я…

Его голос пресекся в рыданиях. Брат крепче сжал плечо мальчика.

— Он в порядке? — спросил Бишоп доктора, женщину, чей жакет украшали стетоскоп и гемостатический зажим.

Она ответила:

— В порядке. Кажется, преступник плеснул ему в глаза водой с небольшой примесью аммиака и перца. Достаточно, чтобы причинить боль, но без каких-либо последствий.

— Зачем? — удивился Бишоп.

Она пожала плечами.

— Кто его знает.

Бишоп взял стул и сел.

— Мне жаль, что так случилось, Джеми. Я знаю, ты расстроен. Но нам очень важно знать, что произошло.

Через несколько минут мальчик успокоился и объяснил, что хотел убежать из академии, чтобы пойти с братом на концерт. Но как только открыл дверь, мужчина в униформе, похожий на монтера, схватил его и плеснул чем-то в глаза. Он сказал Джеми, что это кислота, и если мальчик приведет его к мистеру Бете, он даст ему антидот. В противном случае кислота выжжет глаза.

Руки подростка затряслись, он опять заплакал.

— Самый большой его страх, — зло сказал Марк, — ослепнуть. Узнал каким-то образом, ублюдок.

Бишоп кивнул и сказал Джилету:

— Он наметил директора в качестве жертвы. Здание большое — Фейту понадобился Джеми, чтобы быстро найти мишень.

— И оно так жгло! Я действительно, действительно… Я говорил ему, что не буду помогать. Я не хотел, я старался, но не получилось. Я… — Он замолчал.

Джилет чувствовал, что Джеми собирался сказать еще что-то, но не мог заставить себя.

Бишоп коснулся плеча мальчика.

— Ты сделал все правильно. Я бы поступил точно так же на твоем месте, сынок. Не беспокойся. Скажи, Джеми, ты посылал кому-нибудь электронные сообщения о том, что произойдет вечером? Нам важно знать.