Голубое Нигде - Джеффри Дивер

Администратор перехватил стул и вырвал его из рук Джеми, потом оттащил мальчика в сторону и повалил на пол.

— Что ты такое творишь, мистер?

Мальчик поднялся на ноги, всхлипывая, и снова рванулся к компьютеру, но Бишоп и администратор удержали его.

— Я его разобью! Он убил его! Он убил мистера Бете!

Помощник директора крикнул:

— Сейчас же прекрати, молодой человек! Я не потерплю подобного поведения!

— Уберите от меня свои руки, черт возьми! — бушевал мальчик. — Он убил его, а я убью его!

Подростка трясло от злости.

— Мистер Тернер, успокойтесь сию же минуту! Я не собираюсь повторять дважды.

Марк, брат Джеми, вбежал в компьютерный класс. Обнял мальчика, тот упал ему на грудь и зарыдал.

— Студенты должны следить за своим поведением, — сказал трясущийся администратор, глядя в невозмутимые лица членов ОРКП. — Так у нас заведено.

Бишоп взглянул на Санчес, та осмотрела повреждения. И объяснила:

— Центральный процессор в порядке. Он испортил только монитор.

Уайетт Джилет выдвинул два стула из угла и поманил к себе Джеми. Мальчик посмотрел на брата, тот кивнул, и подросток присоединился к хакеру.

— Думаю, гарантийное обслуживание нам не светит, — засмеялся Джилет, кивая на монитор.

Мальчик выдавил из себя улыбку, но она исчезла почти мгновенно.

Через секунду мальчик проговорил:

— Я виноват в том, что Бути умер. — Джеми поднял глаза. — Я взламывал пароли к воротам, я загружал схемы сигнализации… О, лучше бы я сдох!

Он вытер лицо рукавом.

Мальчика мучило что-то еще, ясно увидел Джилет.

— Давай, расскажи мне, — тихо подбодрил он.

Джеми опустил голову, наконец решился:

— Тот мужчина? Он сказал, что если бы я не занимался хакингом, мистер Бете остался бы жив. Я убил его. И мне нельзя больше притрагиваться к компьютерам, чтобы не убить кого-нибудь еще.

Джилет покачал головой.

— Нет, нет, нет, Джеми. Человек, сделавший это, больной ублюдок. Он вбил себе в голову, что должен убить вашего директора, и ничто не остановило бы его. Если бы он не использовал тебя, то нашел бы кого-то другого. Он просто боится тебя, потому и наговорил тебе чуши.

— Боится меня?

— Он наблюдал за тобой, наблюдал, как ты писал скрипты и занимался хакингом. Он боится того, что ты когда-нибудь сумеешь переплюнуть его.

Джеми ничего не ответил.

Джилет кивнул на дымящийся монитор.

— Ты не можешь разбить все машины в мире.

— Но могу отправить на свалку эту! — взвился мальчик.

— Она просто инструмент, — мягко объяснил Джилет. — Некоторые люди используют отвертки, чтобы взламывать замки. Нельзя же избавиться от всех отверток.

Джеми прислонился к кипе книг и заплакал. Джилет положил руку на плечо мальчика.

— Я никогда близко не подойду к компьютеру. Я их ненавижу!

— Значит, у нас снова проблемы.

Парень вытер лицо.

— Проблемы?

Джилет пояснил:

— Понимаешь, нам нужна твоя помощь.

— Помощь?

Хакер указал на машину.

— Ты хорош, Джеми. Действительно хорош. Даже кое-какие системные администраторы не смогли бы сделать то, что сумел ты. Мы собираемся забрать машину с собой, чтобы проанализировать ее в главном управлении. Но остальные мы оставим здесь, и, надеюсь, ты посмотришь их, может, найдешь что-нибудь, что позволит нам поймать ублюдка.

— Вы хотите, чтобы я этим занялся?

— Ты знаешь, кто такие «белые шляпы»?

— Да. Хорошие хакеры, помогающие поймать плохих хакеров.

— Будешь нашей «белой шляпой»? У нас не хватает людей в полиции штата. Может, ты найдешь что-то, что не получится у нас.

Теперь мальчик, казалось, засмущался своих недавних слез. Яростно вытер лицо.

— Не знаю. Не думаю, что мне захочется.

— Нам действительно нужна твоя помощь.

Вмешался помощник директора:

— Ладно, Джеми, пора тебе в комнату.

Брат отрезал:

— Ни в коем случае. Он не останется тут на ночь. Мы пойдем на концерт, а потом он останется со мной.

Помощник директора твердо возразил:

— Нет, ему понадобится письменное разрешение родителей, а мы не можем с ними связаться. Здесь существуют правила, и после всего, — он неопределенно взмахнул в сторону места преступления, — мы не собираемся от них отступать.

Марк Тернер наклонился вперед и быстро прошептал:

— Иисусе, сделайте исключение, а? Ребенок пережил худшую ночь в своей жизни, а вы…

Администратор прервал его:

— Вы не имеете права указывать мне, как обращаться с моими студентами.

Тогда вмешался Фрэнк Бишоп:

— Зато я имею. И Джеми не пойдет ни в свою комнату, ни на концерт. Он поедет в управление полиции и даст показания. Потом мы вернем его родителям.

— Я не хочу туда, — жалко прошептал мальчик. — Только не к родителям.

— Боюсь, Джеми, у тебя нет выбора, — покачал головой детектив.

Парень вздохнул и, похоже, снова собрался заплакать. Бишоп взглянул на помощника директора и сказал:

— Теперь я о нем позабочусь. У вас хватит дел с другими студентами сегодня ночью.

Мужчина окинул неприязненным взглядом детектива — и разбитую дверь — и вышел из компьютерного класса.

Когда он исчез, Фрэнк Бишоп улыбнулся и обратился к мальчику:

— Ладно, молодой человек, теперь убирайтесь отсюда вместе с братом. Начало вы скорее всего уже пропустили, но если поторопитесь, успеете на основную часть.

— Но родители? Вы сказали…

— Забудь о том, что я сказал. Я позвоню твоим маме и папе и скажу, что ты проводишь вечер с братом. — Он посмотрел на Марка. — Просто проследи, чтобы он не опоздал завтра на занятия.

Мальчик не мог улыбаться — только не после всего, что произошло, — но что-то похожее на радость скользнуло по его лицу.

— Спасибо.

Он направился к двери.

Марк Тернер пожал детективу руку.

— Джеми, — позвал Джилет.

Мальчик обернулся.

— Подумай о том, что я сказал — о «белой шляпе».

Джеми на какое-то время уставился на дымящийся монитор и вышел, не ответив.

Бишоп спросил Джилета: