Маркиз и маркиза Ангелов - Вера Авалиани

– Кого она обманывает – себя или меня, – задала женщина горький вопрос. – Ведь видно, как этих двоих тянет друг к другу.

Соня ушла от компьютера в кабинете, взяв на руки Фреда вместе с двумя машинками из его арсенала. А Клод уселся на ее место, чтобы обсудить с матерью по скайпу, когда его родителям разумнее всего приехать сюда погостить.

– Пойми, мама, идет стройка. Двое французов живут сейчас в гостевом домике, Миша – в соседней с нами спальне с Фредиком. Есть еще диван в кабинете у Софи, но он не такой уж большой. Да и грохот стройки раздражает. Я бы хотел, чтобы вы приехали хотя бы в апреле, а лучше – мае. Нам ведь придется поехать на фестиваль в Каннах – режиссер давно сообщал, что записал фильм «Насильно мила не будешь» на конкурс. А вы побудете во время отъезда с Фредиком, а мы вернемся через неделю, и комфорта больше будет.

– Ладно, – скрепя сердце, сказала Роберта. – Побудьте наедине, пока Соня еще не на опасном для секса сроке.

– Пошел к ней срочно, – рассмешил свою мать Клод, – с благословения матери.

И, правда, пошел. Его красавица-русалка укачивала Фредика на коленях. Он сжал ее грудь ручонкой и сосал бутылочку. Хотя днем ел все, что и взрослые, только в размятом виде.

– Надо его от соски отлучать понемногу, – низким бархатным голосом шептал Клод на ухо «мадонне с младенцем», как он мысленно окрестил картину, которую увидел перед собой в гостиной.

– А я думала, что, наоборот, пусть соску не бросает. Дождется, пока я рожу, и буду поить его настоящим грудным молоком наряду с нашими близнецами. Ты же говоришь, что Жиз ему грудь ни разу не дала.

– Ну, не знаю… Ведь ему будет больше двух лет уже. Спросим у врача завтра через маму, – Клод взял с рук у жены заснувшего малыша и унес его в спальню. И позвонил Мише, чтобы он присмотрел за мальчиком. А сам вернулся к Софи.

– Я, наверное, приревновал к Фредику – он так тискал твою грудь, что мне захотелось на его место.

И он лег на диван, согнувшись в три погибели, и припал губами к соску через одежду. Соня вскрикнула от неожиданности. А потом, когда Клод начал мять ей обе груди и выкручивать зубами сосок, она замычала от удовольствия и выгнула спину, позволяя Клоду запустить ей руку под трусики.

Поиски клитора увенчались таким успехом, что Соня даже ахнула. Ей показалось, что через нее прошла молния, в горле защекотало так, что она широко открыла рот и засмеялась, будто у нее пером птицы провели по шее.

– О боже, боже, – залепетала она на английском.

– Да нет, это всего лишь я! – польщенно отозвался Клод.

Соня радостно засмеялась, будто заворковала, и улеглась на диван, закинув одну ногу на его спинку. От ее движения Клод вытянул нитки на свитере в том месте, где сладко мучил сосок. И он вырвался наружу, поскольку Софья по своей привычке бюстгальтеры носила очень редко. Оба на звук отреагировали, но Клод словно вошел в раж и стал стягивать леггинсы и трусы с таки треском, словно главной целью было их разорвать.

– Эй-эй! – возмутилась Соня. – Язык тебе зачем – попроси, и снимется.

– Ну да, из серии «стучите – и откроется». А зачем мне язык я тебе сейчас покажу.

Соня, хихикая, отвернулась к спинке дивана и сжалась в комок в позе эмбриона, упрямясь. Но тогда Клод спустился на пол и стал лизать ей всю промежность и добрался до клитора.

Соня верещала и молила, но он продолжал и продолжал, пока не посадил жену спиной к бортику дивана и не вошел в нее, стоя на колене одной ногой. Ей понравилось, но ему было неудобно.

И Соня слезла на пол, и они катались по нему в самых разных позах, изощряясь в деталях и целуя друг друга куда ни попадя, когда в гостиную вошли оба француза! Но один развернулся и почти выбежал сразу. Второй же застыл, потрясенный зрелищем чужого секса среди бела дня.

Соня увидела его и оттолкнула Клода. Тот ошарашенно посмотрел на «пришельца», потом на Соню и себя и упал всем телом на любимую, прикрывая ее от чужих глаз.

Только тогда невольный зритель домашнего порно Бертран отошел от шока, его сильно колотящееся сердце привело к покраснению лица, и он стал медленно опускаться на пол, теряя сознание.

– Гипертонический криз? – со страхом предположила Соня, увидевшая со своего места убыстряющееся падение француза на пол. Клод опасливо приподнялся и увидел, что в любом случае Бертран приходит в себя. Так что он почел за благо стянуть плед и укрыться им вместе с Софи.

– Пардон, миль пардон, – запричитал француз, поднимаясь, опираясь на спинку дивана, за которым укрылась – в полнейшем смысле этого слова – сладкая парочка.

– Клод обернулся к нему недовольно, но все же спросил:

Из-за чего вы упали? Помощь нужна?

– Я не мог предположить, что здесь происходит, зашел спросить…

– Если вы выйдете на минутку, мы оденемся и поговорим. Это вы должны нас простить – как муж я внезапно соблазнился картиной кормления ребенка.

Француз уже трусцой выбегал из гостиной.

Соня натянула штаны вместе с трусами и майку шиворот-навыворот. Клод не мог никак на огромный торчащий пенис натянуть не только трусы, но и джинсы.

– Черт, выйди ты к нему, я не могу сейчас одеться. – В голосе Клода звучало веселое отчаяние.

Соня, взлохмаченная, разгоряченная и покрасневшая не то от стыда, не то от физической радости, переполнявшей тело, выскользнула за дверь, широко ее не открывая.

– Вы можете поговорить со мной, – сказала она, пытаясь оправить одежду. – Муж… э– э– э… он не может сейчас ни одеться, ни выйти.

– Как я его понимаю. Сам еле доковылял до двери от одного только зрелища. Вы… вы… Люди не могут быть такими… такими…

– Ага, Зевс и Венера, – иронично заметила Соня.

– А я не шучу. Но хочется мне сейчас не в храм, а в бордель.

– Так что вы хотели спросить, – напомнила она потрясенному мужчине.

– Я… я и забыл. Ах да, там молдаване привезли рыбу, я расплатился и поставил блюдо на стол в беседке, где едим мы с рабочими. Присоединитесь к нам сегодня?

– Боже, мы, кажется, слышали звонки на мобильные, но…

– У вас была уважительная причина, – дипломатично заметил Бертран, сдерживая улыбку. – Во всяком случае, для француза более уважительной причины просто быть не может.

Фрэд с Мишей «вышли к котам». Так церемонно называлась эта процедура скармливания колбасы полосатым разбойникам и приблудному щенку. Коты смирились с его существованием по велению своего полуметрового «монарха». И в этот момент к церемонии присоединились еще двое – Настя и ее мама.

Лилия впервые была не только в этом доме-крепости с двумя башнями, но и вообще в Турции. И всю дорогу от аэропорта не могла глаз отвести от моря. Так что первое здание, которое она разглядела, было это. Ей показалось, что это и не дом вовсе, а небольшой дворец, точнее, замок с двумя башнями – его пропорции делали вид более впечатляющим по размеру, чем это было на самом деле.