Что ты натворил - Мэттью Фаррелл

Сквозь безмятежный сон, никак не желавший отпускать Лиама, пробивалось смутное гудение, не громкое и не тихое, но постоянное. Он открыл глаза и моментально ослеп от солнца, встающего над рекой Делавэр. Потом медленно сел, вдруг осознав, как болит голова.

Вокруг в три яруса громоздились бесконечные ряды разноцветных контейнеров. Все они прибыли по Атлантическому океану для дальнейшей транспортировки по восточной половине Соединенных Штатов. Лиам осмотрел себя: одежда грязная и в масляных пятнах. Земля под ним была пыльной и сухой. Он слышал вопли чаек, круживших над морем. Он на верфи.

Зазвонил телефон, и он узнал звук из своего сна. Опираясь на один из контейнеров, он поднялся на ноги.

— Алло.

— Что, ради всего святого, ты творишь?

Это был Шон. Лиам потер голову и снова посмотрел на небо.

— О чем ты говоришь?

— Ты где?

— На верфи.

— Зачем?

— Я… я не знаю.

Реальность начала просачиваться в затуманенное сознание, Лиам посмотрел вдоль рядов контейнеров. Похоже, он тут один. Что он делает на верфи?

— Все почти закончилось, — рявкнул Шон на другом конце линии. — Хекл и Кинан собирались закрыть дело, и это дало бы нам необходимое время, чтобы решить, что делать дальше, но тебе обязательно надо было добавить. Что с тобой не так?

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — ответил Лиам.

Перед глазами замелькали обрывки воспоминаний. Бар. Полиция. Дом. Он был дома вчера вечером? Он ничего не мог вспомнить наверняка.

— Вчера ночью владельца «Тигра» утопили в собственной ванне. Сосед вызвал полицию, когда обнаружили, что его входная дверь открыта, и вошел проверить, все ли с ним в порядке. Его руки были связаны за спиной. Звучит знакомо?

— Подожди. Что?

— Джейн обнаружила на внешней стороне ванны неполные отпечатки пальцев, которые не принадлежат жертве. Где ты был вчера ночью?

— После того как уехал от тебя, я отправился в бар в Южной Филли. Не знаю, как он называется. Шон, вчера в том баре я подрался с владельцем отеля. Есть протокол. Приезжали копы. Это все, что я помню. Я только что проснулся на верфи.

— Да, я знаю о драке в баре. Хочешь знать откуда? Джейн звонила тебе на сотовый, когда их вызвали. Ты не отвечал. Если бы ты взял трубку, то проверять отпечатки поручили бы тебе, и ты мог бы избавиться от них, как в случае с Керри. Мы могли бы покончить с этим и обеспечить тебе необходимую помощь. Но тебя не было рядом, поэтому она проверила их сама. Отпечатки принадлежат тебе.

Лиам упал на колени, глаза заволокло слезами.

— Шон, я только что проснулся на верфи и не знаю, как попал сюда.

— Ты сидишь там и кормишь меня байками о том, что тебя подставили. Я пытался тебе помочь. Не пойму. Почему? Я просил тебя зайти ко мне в дом и поговорить с Ванессой. Умолял. Мы могли все обсудить. Почему ты не позвонил мне, когда копы приехали в бар, в котором ты был? Я мог приехать и забрать тебя. Я и так был в городе, в «Хард-роке» с Доном.

— Я не понимаю, что происходит.

— После того как отпечатки совпали с твоими, всплыл инцидент с дракой в баре. А также фамилия Гуцио. Отдел внутренних расследований залез в твое дело и выяснил про то, что произошло с мамой. Все ведет к тебе. Они все знают. Они получили ордер на обыск твоего дома и взяли образцы волос. Сейчас их проверяют. Лиам, на тебя разосланы ориентировки.

— Я уничтожил отчет о совпадении и прочее.

— Они воспользовались лазейкой в базе данных ФБР. Они нашли все.

— Господи, — прошептал Лиам. Он ударился затылком о стальной контейнер, пытаясь ослабить паутину, чтобы думать ясно. — Я пойду сдаваться. Я должен. Пока не пострадал еще кто-нибудь.

— Нет, — ответил Шон. — Беги и спрячься, пока я не придумаю, что делать. Если сдашься сейчас, они повесят на тебя все, что есть. Ты сядешь на всю жизнь. Ты знаешь, что случается с копами за решеткой. Дай мне посмотреть, что я смогу уладить со своей стороны с внутренними расследованиями и окружным прокурором, и будем отталкиваться от этого. Может, получится заключить сделку или типа того.

— Если я сбегу, то буду выглядеть еще более виновным.

— Ты и так виновен! Речь больше не о виновности или невиновности. И не о подставе и поиске какого-то призрачного преступника, дергающего за ниточки из-за кулис. Не о Доне, обо мне, Ванессе или ком-то еще из твоего списка подозреваемых. Все гораздо серьезнее. Речь о том, чтобы избежать смертного приговора. Дай мне сделать то, что я должен. Мне надо, чтобы ты прятался, пока я не позвоню. Не отвечай на звонки, если это не я. Даже Ванессе не отвечай. У тебя дома копы.

Ванесса. Лиам не представлял, как эта новость повлияет на нее.

— Поверить не могу.

— Спрячься, а я буду на связи. Обещай.

— Обещаю.

— Я позвоню, когда узнаю больше.

— Шон, помоги мне.

— Я пытаюсь.

Соединение прервалось. Лиам сунул телефон в карман и сполз на пыльную землю. Солнце пригревало кожу.

— Эй! Вам нельзя тут находиться!

К нему, крича и показывая пальцами, спешили несколько портовых рабочих. Они были одеты в одинаковые синие комбинезоны и желтые каски. Двое отделились от группы и побежали.

— Это закрытая зона! Идите сюда!

Лиам поднялся на ноги и побежал так быстро, как позволяли больные ноги. Голова кружилась и раскалывалась от боли. Ботинки проехали по гравию, и он врезался в бок одного из контейнеров. Мужчины приближались: он слышал их шаги, похожие на лошадиный галоп. Он поднялся на ноги и рванул к реке, петляя между рядами контейнеров.

— Кажется, он побежал туда! — крикнул один из мужчин.

Лиам метнулся за груду железнодорожных шпал и побежал вдоль берега реки. Мужчины были всего в нескольких футах от него. Он подумал о словах Шона.