Один за другим - Рут Уэйр

— Что происходит?! — повторяю громче.

На этот раз из номера Тайгер выходит Дэнни с посеревшим лицом.

— Проклятье, — говорит он. — Добрались до Ани.

— Добрались? Кто? О чем ты? — Меня охватывает страх.

— О том, что она мертва.

О боже. Внутренности скручивает от ужаса, я проталкиваюсь в номер.

Ани лежит на матрасе на полу. Лицом вниз. Я беру ее за плечо, чтобы перевернуть, и она подается вся, целиком, точно манекен, скованная трупным окоченением. Мне незачем ощупывать холодное восковое лицо — и без того ясно, что Ани мертва.

Ноги вдруг подкашиваются, я тяжело опускаюсь на кровать Тайгер, еще теплую и смятую после сна. Комната плывет перед глазами. Наклонившись вперед, я зажимаю голову между коленями. Паника понемногу отпускает.

— Значит, не Иниго, — хрипло выдавливает Дэнни.

Я молча киваю. Да, тут не поспоришь. Господи, куда мы попали? Какой-то кошмар наяву…

— И нас осталось шесть, — тихо долетает от порога.

В дверях стоит Лиз. Лицо — белая маска ужаса, взгляд прикован к распростертой на матрасе Ани.

— Что? — переспрашивает Дэнни.

Он выглядит озадаченным — наверное, думает, что не расслышал.

— Ничего, — с нервным смешком отвечает Лиз.

Похоже, она на грани истерики. Неудивительно. Лиз поворачивается к нам спиной и исчезает. Спустя миг хлопает дверь, щелкает замок. Я не виню Лиз. Сама очень хочу сделать то же самое. Только не могу. Я должна…

Встаю, подхожу к телу и вновь бережно его переворачиваю, заставляю себя посмотреть в мертвое лицо Ани.

На первый взгляд кажется, что она умерла во сне. Однако лишь на первый, поверхностный взгляд. Я обнаруживаю на губе пятнышко крови — от прикушенного языка, не иначе. На лице кое-где видны красные точки. Я знаю, что это такое, — вернее, знаю, что они означают, хотя нужный медицинский термин вспоминаю не сразу. Петехии. На первом курсе студенты-медики редко имеют дело с жертвами убийства, все же я узнаю эту сыпь по фотографиям из учебников.

На шее отметин нет, ран на теле — тоже. Лишь немного запекшейся крови на губах. Наклонившись, я осторожно возвращаю Ани в положение, в котором ее нашли, и замечаю, что кровь испачкала не только губы, но и подушку. В голове всплывает: «Губы красные, как кровь; кожа белая, как снег».

— Думаю, ее задушили, — тихонько говорю Дэнни. — Либо вдавили лицом в подушку, либо сначала прижали что-то к лицу, а потом уже перевернули вот так. Синяков нет, следов сопротивления тоже — Ани, наверное, спала.

— О боже. — Дэнни потрясен. Сейчас он выглядит намного старше своих двадцати пяти лет. — Не говори мне, что… Тайгер?

Я качаю головой — не отметаю мысль про Тайгер, а просто не знаю, что сказать. Я не верю, будто мягкая, по-буддистски невозмутимая Тайгер могла совершить такое… С другой стороны, дверь была заперта. Да и разве умудрился бы кто-то прокрасться в номер, задушить спящую Ани — и не разбудить Тайгер? Я вспоминаю ее подтянутое тело, сильные тонкие руки, разворачивающие коврик для йоги… Мир перевернулся с ног на голову.

Гости ждут в коридоре, бледные и встревоженные. Миранда заботливо обнимает Тайгер. Лиз прячется у себя. Карл и Рик с мрачными, вытянутыми лицами стоят по обе стороны от двери, словно часовые. Тофер расхаживает взад-вперед, как одержимый. Выражение его лица меня пугает.

— Что. За. Вашу. Мать! — выплевывает он в сторону Дэнни, когда мы выходим из номера.

Я закрываю за собой дверь.

— Но-но, приятель, — вскидывает руки Дэнни.

Я жестом прошу его замолчать. Пятеро из присутствующих напуганы. Шестой… нет, об этом я думать не могу. Немыслимо и слишком жутко.

— Пойдемте в гостиную, — говорю. — Нам нужно выпить.

В девять утра я разливаю по стаканам неразбавленный виски, и все безропотно пьют — кроме Тайгер, которая дрожит, лежа на диване, в состоянии, близком к кататоническому ступору.

— Итак, — сухо произносит Рик, отставляя стакан. — Что произошло?

— Минутку, — вставляет Миранда. — Где Лиз?

Меня окатывает волной паники — и тут же досады на собственную глупость. Никто не мог убить Лиз, раз все мы находились в коридоре!

— Она была у себя. Я за ней схожу.

— Одна не пойдешь, — бурчит Дэнни и сопровождает меня наверх, точно сторожевой пес.

Его не раздражает моя медлительность, он терпеливо ждет, пока я с трудом доковыляю до номера Лиз и постучу.

— К-кто там? — доносится испуганный голос.

Мне тоже страшно, но я стараюсь говорить уверенно:

— Это я, Эрин. И Дэнни. Мы… надо поговорить, Лиз. Обсудить случившееся. Подумать, что делать дальше. Вы можете выйти?

После недолгой возни дверь медленно открывается, и перед нами предстает Лиз, бледная, с ввалившимися глазами. Она явно в ужасе от необходимости идти вниз и общаться с коллегами. Я отлично понимаю беднягу, сама чувствую то же самое. Однако выбора нет.

К нашему возвращению Миранда успевает развести огонь, а Рик — налить всем еще одну щедрую порцию виски. На языке вертится замечание — мол, разумно ли сейчас накачиваться алкоголем? — но я ведь сама предложила выпить, поэтому возражать не имею права.

— Так что же произошло? — вновь произносит Рик, вручая Лиз стакан. — Только не говорите, будто Ани просто умерла во сне.

Тон Рика звучит несколько вызывающе — полагаю, от страха.

— Нет, не во сне, — негромко отвечаю.

Гости затихают, прислушиваются.

— У нее петехиальное кровоизлияние. Знаете, что это?

Все качают головой, а Карл кивает.

— Маленькие красные точки, верно? Да-да, я смотрю сериал «Место преступления». Пристрелите меня.

— Совершенно верно. Красные точки в тех местах, где лопнули мельчайшие кожные сосуды. Обычно это указывает на то, что человек умер от асфиксии — из-за удушения или повешения. На шее Ани нет никаких следов, поэтому я предполагаю, что ее задушили во сне.

— О боже… — Миранда издает стоны и прячет лицо в ладонях.

— Она… она что-то знала. — Лиз. Не говорит, а шелестит, едва слышно.

Приходится сделать всем жест, призывая к молчанию.

— Ночью Ани приходила ко мне, уговаривала не оставаться в одиночестве. Я спросила, почему ей самой не спится. Ее беспокоила какая-то мысль, Ани вроде бы что-то видела… Я убеждала ее поделиться сомнениями со мной…

Голос Лиз обрывается, и она умолкает. Я еще ни разу не слышала от нее столь длинного выступления. Все взгляды теперь обращены к ней, и Лиз съеживается.

— Черт, черт, черт! — Дэнни вскакивает, не в силах сдержаться. — Что твердила Эрин?! Знаете что-нибудь — расскажите кому-нибудь!