Заговор Моцарта - Скотт Мариани

Кински молча смотрел на экран. В конце он нахмурился, но не отвел взгляд, когда жертве отрезали язык и вспороли живот. Ли отвернулась и встала у окна, наблюдая за улицей.

Когда видеозапись подошла к концу, сержант откинулся в кресле и резко выдохнул:

— Вы думаете, это произошло где-то в Вене?

— Посмотрите на время записи, — ответил Бен. — Съемка сделана незадолго до смерти Оливера, значит, это должно быть поблизости. Похоже на большой старый дом, в котором есть подвал или какое-то потайное место.

— Лицо жертвы показалось мне знакомым, — пробормотал Кински. — Где-то я его видел, вот только не помню где…

— А как насчет того парня на переднем плане? Того, с ухом?

Кински кивнул.

— Судя по описанию Клары, скорее всего, тот самый.

— Еще один вопрос, — сказал Бен. — Вам ничего не говорит слово Adler?

— Довольно распространенная фамилия… А что?

— Да нет, я так, просто спросил, — ответил Бен.

— На диске есть еще что-нибудь интересное?

— Только фотографии.

— Покажите.

Бен показал. Кински качал головой, разглядывая каждый снимок по очереди.

— Погодите-ка!.. Вернитесь к предыдущему снимку.

При виде Оливера, играющего в четыре руки на вечеринке, Кински прищурился и ткнул толстым пальцем в сидевшего рядом с Оливером пианиста.

— Я его знаю. Это Фред Майер.

Майера сержант видел всего один раз — когда тот висел в петле. Тем не менее сомневаться не приходилось.

— Что еще вы о нем знаете?

— Он изучал музыку. Вот уж не думал, что они с Оливером были друзьями.

— С ним можно поговорить? — спросила Ли.

— Вряд ли, — ответил Кински. — До него не дозвонишься.

— Он мертв? — догадался Бен.

Кински кивнул.

— Что интересно, Майер умер девятого января.

— В один день с Оливером, — пробормотала Ли, тяжело опускаясь в кресло.

Кински видел ее горе, но ей следует знать правду.

— Предположительно покончил жизнь самоубийством, — объяснил он. — Меня такое объяснение никогда не удовлетворяло. Концы с концами не сходятся — очень подозрительная смерть.

— В каком смысле подозрительная? — спросил Бен.

— Повидал я на своем веку самоубийц, — ответил Кински. — Для такого решения всегда есть какая-то причина. В случае Фреда Майера не нашлось ни единой: в его жизни все складывалось совсем неплохо. Кроме того, я не люблю совпадения. Два музыканта умирают примерно в одно и то же время всего в нескольких километрах друг от друга. Один погиб в результате очень странного несчастного случая. Другой наложил на себя руки по никому не известной причине. Вы бы в это поверили?

— А теперь выясняется, что они были знакомы, — добавил Бен.

Кински кивнул.

— Что только усиливает мои подозрения. Есть и еще одно обстоятельство. У Майера нашли билеты в оперу. На премьеру «Макбета» в прошлом январе, где должны были петь вы. — Он кивнул на Ли.

— Та самая опера, от которой я отказалась, — подтвердила Ли. — Я собралась прилететь в Вену на репетиции, и тут мне сообщили о смерти брата.

— Билеты в ложу стоят целое состояние, я проверил, — продолжал Кински. — Студенту Майеру такие не по карману, да и семья у него небогатая, так что вряд ли ему их подарили. Откуда он мог взять билеты?

— Никакой загадки тут нет: Оливеру ничего не стоило их достать, — ответила Ли. — Он мой брат и мог запросто получить бесплатные билеты на любую оперу с моим участием.

— В таком случае Оливер и Майер хорошо знали друг друга, — заметил Кински.

— Олли никогда о нем не упоминал, — нахмурилась Ли. — Что следует из факта их близкого знакомства?

— Если Оливер погиб, потому что узнал нечто опасное, то почему умер Майер? — спросил Бен.

— Может, они вместе там были? — предположила Ли.

Бен покачал головой.

— Явно видно, что Оливер был один, иначе бы мы слышали, как они разговаривают, и видели второго, когда Оливер бежал.

— В таком случае что мог знать Майер и откуда? — спросила Ли. — Может, Оливер показал ему видеозапись или рассказал о том, что видел?

— Или они планировали какие-то совместные действия.

Бен задумался.

— Нужно это выяснить поподробнее. Поговорить бы с родственниками Майера.

— Ничего нового вы от них не узнаете: они уже все рассказали полиции, — заметил Кински.

— Тем не менее я бы хотел с ними встретиться. — Бен помедлил, размышляя. — Теперь насчет того места, где вы спрятали Клару. Где оно?

Кински улыбнулся.

— Значит, мы уже доверяем друг другу?

— Если бы я вам не доверял, то оставил бы ваш труп в машине.

— Ну, спасибо, — буркнул Кински. — Ладно. Она в монастыре. Мать-настоятельница — моя старая знакомая.

— Это рядом с Веной?

— Нет, монастырь не в Австрии, — ответил сержант. — Он в Словении, часах в пяти-шести езды на машине. В горах.

— Надежное место?

— Абсолютно. Никто никогда ее там не найдет, никто о нем не знает — включая тех немногочисленных полицейских, которым я еще доверяю.

Бен посмотрел Кински в глаза.

— А можно отправить туда Ли?

Ли вспыхнула.

— Что?!

Кински подумал и кивнул:

— Да, я мог бы это устроить.

— Хорошо, — ответил Бен и повернулся к Ли. — Ситуация стала слишком опасной. Я хочу, чтобы ты оставалась в надежном месте, пока все не утрясется.

— Мы уже говорили об этом! — раздраженно заявила она. — Я никуда не поеду!

Бен пристально посмотрел на нее.

— Я хотел, чтобы ты поехала в Ирландию. Ты не согласилась. Я сдался — и посмотри, к чему это привело.

— Ты от меня так просто не отделаешься! — запротестовала Ли. — Я намерена принимать участие в расследовании, а не сидеть сиднем в ожидании твоего звонка.

— Решай сама, — пожал плечами Бен. — Или мы делаем по-моему, или я умываю руки. Можешь нанять новую банду цирковых клоунов на стероидах в качестве телохранителей. Через неделю тебя уже в живых не будет.

Кински бросил взгляд на Бена: опасный ход, но он сработал. Ли закрыла лицо ладонями и вздохнула.

— Я же с ума сойду! Буду все время дергаться и переживать.

— Зато ты будешь в безопасности, — ответил Бен. — А мне будет спокойнее работать, когда тебе ничего не грозит.