Прочь из моей головы - Софья Валерьевна Ролдугина

– Вы что, доктор? – в упор спросила Гэб.

Хорхе переместился из одного края кухни в другой – почти мгновенно, прямо как призрак из фильма ужасов.

– Я чародей. А ещё дитя ночи, как принято говорить – вампир. И я спас вашу жизнь, Гэбриэлла Мажен, и исцелил ваше осквернённое тело. Так что пейте, пожалуйста. Потом соберите самое необходимое, и мы уйдём.

На лице у Гэб отразился настоящий шок, однако стакан с водой она взяла и послушно осушила.

Наверное, обычному человеку вот так вдруг поверить в колдовство, медиумов и прочую сверхъестественную чушь нелегко. Но понимание изрядно облегчают трупы чудовищ, художественно разбросанные по дому – и свежие воспоминания о том, как те самые трупы, будучи ещё живыми, пытались вас сожрать. Я управилась с рассказом за десять минут, особенно не останавливаясь на личности Йена, а о Салли вовсе не упоминая – во-первых, опасалась усложнить ситуацию, во-вторых, нас могли подслушивать, а навыки внутренней маньячки выручили меня уже дважды, но только за счёт внезапности. К необходимости покинуть дом тётя отнеслась спокойно: видимо, оставаться там, где её недавно чуть не убили, было тяжело. Пока Дино уговаривал её немного поесть – и сам заедал стресс, кстати – я прошлась по комнатам и наскоро собрала сумку со сменной одеждой, лекарствами и документами. Пара обуви без каблуков у Гэбриэллы нашлась только одна – уродливые розовые спортивные босоножки, поверх старомодного платья пришлось накинуть тёплую куртку, и на этом приготовления завершились.

– Кого ты ещё сдал Крокосмии? – тихо спросила я, когда мы пробирались через очередную каверну, больше похожую на заброшенную лесопилку. Во мраке призрачного леса зловеще светились багровые глаза такого диаметра, что прикидывать размеры чудовища целиком как-то не хотелось, чтоб сохранить здоровую психику. – Мама с папой, тётя Гэб… Номера редактора у тебя ведь не было, да?

– Был, – повинился Дино. – Но, по-моему, старый, на него какая-то химчистка ответила. Твой блог я показал, ничего?

– Да ничего, наверное… Не устроят же они набег ботов. К тому же модератор у меня просто зверский.

– Бешеный Заяц? – повеселел он.

– Гхм, – кашлянула я, скрывая неловкость. Не говорить же ему, что от лица Бешеного Зайца я просто переписывала разнообразные деловые предложения Салли. – Да-да, она самая.

У мамы был небольшой магазин фермерских товаров и этичной косметики в респектабельной части пригорода. Оформила она его, правда, на отца, потому что ему, полковнику в отставке, полагались какие-то льготы по налогам, но на вывеске всё равно красовалась её девичья фамилия – Белланова. На первом этаже и в подвале располагался торговый зал, склад и небольшое, на два столика, кафе. На втором родители жили сами, и отец любил подолгу сидеть на открытом балконе, листая кровавые детективы. На третьем этаже, под самой крышей, располагалась моя комната – когда-то очень давно.

Сейчас свет горел во всех помещениях, и двери магазинчика были нараспашку.

– Странно, – Гэб скрестила руки под грудью. – Обычно Руни рано закрывается, Герт ведь любит домашние ужины. Ты звонила?

Я кивнула.

– Да, перед выходом. Трубку никто не брал.

– Это ничего не значит, – резко бросила Гэбриэлла.

Сердце у меня сжалось.

– Стойте здесь, – скомандовал Хорхе, расстёгивая манжеты и закатывая рукава до локтей. – В другое время я бы сам сказал, что разделяться неразумно, однако…

– Однако? – переспросила я тихо.

– Я никого не чувствую там.

Он вернулся через четверть часа. Но задолго до этого я уже знала результат. Догадывалась; не хотела верить, конечно…

Дом был пуст.

Мы повторно обыскали его вчетвером, но не нашли ни следа моих родителей. Ничего не свидетельствовало о напряжённой борьбе: вещи стояли на своих местах, целые и невредимые, в гостиной работал телевизор, на кухне в духовке томился окорок, нашпигованный чесноком и уже изрядно обугленный. Кресло-качалка на балконе, укрытое пледом, казалось ещё тёплым; на полу валялась обложкой вверх книжка «Джон – крутой причесон», и суровый брюнет таращился на нас оттуда с подозрением. На поручне Йен заметил несколько глубоких свежих царапин и нащупал слабые остаточные чары, но не более того.

Мы опоздали.

– Рискну предположить, что сюда отправили более совершенных кукол, скорее всего, летающих, – задумчиво произнёс Хорхе, ощупывая борозды в мраморе. – И довольно разумных. Крокосмия чаще всего использует животных в качестве исходного материала – в отличие от Датура, которые предпочитают искусственные тела. Так что, скорее всего, здесь постарался именно он. Не отчаивайтесь, Урсула. Если он забрал их живыми – значит, ему нужны заложники, а заложников всегда можно освободить.

«Крови не было, – робко подбодрила меня Салли. – Забрали целиком. Это хорошо».

От этого «целиком» в горле у меня засвербело.

– Мы можем отправиться за ними сейчас? – спросила я напряжённо.

Чёрт, если бы мы быстрее справились у Гэбриэллы! Или вообще отправились бы сюда в первую очередь, а потом уже…

«Сердце моё, ты ведь сейчас не всерьёз выбираешь, кого больше хотела бы спасти?»

Вопрос Йена застал меня врасплох; перед глазами воскресла та омерзительная сцена, когда Гэб заглатывало склизкое чудовище.

«Никогда не жалей о том, что ты спасла кого-то, – произнёс он странным голосом, от которого по костям разлился иллюзорный жар. – О таком просто нельзя жалеть. Иначе…»

– Иначе вообще всё зря, – прошептала я еле слышно.

Хорхе то ли деликатно не услышал, то ли подумал, что слова относятся к моей предыдущей реплике, и ответил ровно:

– Прямо сейчас – вряд ли. Я примерно знаю, где искать Крокосмию, но сперва мне нужно отдохнуть и подготовиться. А ещё – надёжно спрятать тех, кого нам уже удалось вырвать из его сетей, – он одарил долгим взглядом Гэбриэллу и Дино. – Нельзя давать в руки врагам столь мощный рычаг воздействия.

– И? – тётя упёрлась руками в бока и сузила глаза. – Куда вы планируете нас засунуть? То, что домой вернуться не выйдет, было ясно с самого начала. И не думайте, что я резко начала вам доверять только потому, что вы кокнули ту жабу.

Глаза у Хорхе вспыхнули красноватым.

– Что вы, госпожа Мажен, – вкрадчиво произнёс он и завладел её