Смерть понтифика - Луис Мигель Роча

Девушку ничуть не смущает необходимость делить комнату с незнакомцем. Это странно, поскольку вместе с этим человеком девушка пережила многое, а пережитое никогда не удастся стереть из памяти, и теперь оно связывает ее с Рафаэлем сильней, чем с кем бы то ни было еще. Завернувшись в одно из белых полотенец, Сара заходит в спальню; спокойно и ничуть не смущаясь остается в таком виде, с полным безразличием к собственной внешности.

Внезапно по телевизору начинается программа новостей. Сара слышит собственное имя:

— Свежие новости. Этим утром в Лондоне арестована португальская журналистка Сара Монтейро, разыскиваемая властями Великобритании как свидетельница совершенного в ее доме преступления.

На телеэкране появляется женщина, выходящая из полицейской машины, прикрывая голову пиджаком и закрывающая за собой дверь в прославленное здание Скотланд-Ярда.

— Да, сегодня день сплошных сюрпризов, — произносит девушка, смотря на экран с полуоткрытым ртом.

— Мы дважды засветились, — отвечает Рафаэль, поднимаясь с места, — я приму душ, и мы уезжаем.

Рафаэль выхолит из ванной, опоясавшись полотенцем, но Сары в спальне не оказывается. Она входит как раз в тот момент, когда он начинает надевать штаны:

— Куда ты собралась? — спрашивает ее спутник, и по-прежнему не обращая внимания на присутствие женщины, продолжает одеваться.

— К стойке портье.

— Куда?

— Я что, должна отчитываться перед собой о всех своих перемещениях?

— Вовсе нет. Но я не смогу тебя защитить, если не буду знать, где ты находишься.

— Я просто собралась к портье. Скоро вернусь, жива и здорова, — ехидно заверяет девушка. — Ну так что? Идем?

— Подожди, дай одеться.

Сара вновь обращает внимание на странную татуировку и рану на руке молодого человека.

— Не очень-то хорошо выглядит.

— Пройдет.

— Дай я хотя бы обработаю рану, — и, не дожидаясь ответа, девушка направляется в ванную, берет кусок мыла, смачивает полотенце горячей водой и достает еще одно, сухое. Возвращается в спальню и оставляет все на кровати.

— Присаживайся.

— Да брось ты, мне уже лучше.

— Садись!

Рафаэль подчиняется, не желая вступать в пререкания, и устраивается на краю кровати. За неимением алкоголя мыло — лучший антисептик. Сара принимается промокать рану влажным полотенцем. Затем берется за сухую ткань, разрывая тонкую материю на полоски, и накладывает повязку. Закончив работу, встает и осматривает подопечного.

Рафаэль тоже не сводит с нее глаз — с самого начала проведенного с такой нежностью лечения. В течение нескольких мгновений их взгляды остаются прикованными друг к другу.

Сара чувствует неловкость, но она выдерживает взгляд.

— И что теперь? — наконец спрашивает девушка.

— Ничего, — отвечает Рафаэль, отводя взгляд и облачаясь в рубаху. — Спасибо.

— Всегда к вашим услугам, — отвечает Сара, вставая во весь рост. — Ну и татуировочка! — замечает она, чтобы сгладить возникшее напряжение.

— Если увидишь такую же на другом человеке — беги без оглядки.

— Почему?

— Потому, что это — символ Гвардии.

— Гвардии? Какой еще Гвардии?

— Наступательной Гвардии, бойцов П-2. Своего рода армия в миниатюре, предназначенная для наземных операций. Сегодня тебе удалось опровергнуть миф о безупречности этого элитного подразделения.

— Нет, это сделала не я. Ты, — поправляет собеседника Сара. — Татуированная змея обвивает запястье, скрываясь под рукавом рубахи.

— Давай позвоним портье, чтобы вызвали такси.

— Не стоит.

— Мы поймаем машину в другом месте?

— Нет, мы не поедем на такси. Я уже подготовил машину.

И вот автомобиль едет по шоссе от Лиссабона, на север. Вскоре Сара встретится с отцом, и сейчас она способна думать лишь о предстоящей встрече.