И вдруг тебя не стало - Эр Джей Джейкобс

Я дотронулась до серповидного шрама на запястье, борясь с чувством, что какая-то гигантская рука, казалось, решила сбить мой мир с оси.

В каждом окне мелькали огни. Офицер полиции сидел рядом со мной, в то время как остальные задержались у дверного косяка, по очереди указывая на небо. Я едва могла усидеть на месте, невольно раскачиваясь в кресле. Странное воспоминание о холодном теле Сэнди настигало меня волнами, раз за разом: когда одна волна убегала, то другая стремилась занять ее место.

Полицейский-блондин проверил что-то на своем телефоне и любезно заверил меня, что очень скоро прибудут еще люди, чтобы поговорить со мной. Он бил по коленям плоскими ладонями в быстром ритме, будто какая-то старая, истеричная песенка звучала у него в голове.

– Я слушаю. – Я старалась, чтобы мой голос не звучал дико. – Я знаю, кто… Я знаю кое-что, кое-какую важную информацию.

– Если вы подождете еще минутку…

Я встала, и блондин тоже встал. Он опустил руки. Потом мы оба сели.

Приехали еще полицейские. Каждые несколько секунд кто-то бормотал проклятия. Он поднял кулак, как будто собираясь кого-то ударить.

– Дождь все усложнит, – выразился полицейский.

– Он уничтожает улики, – тихо сказала я.

Полицейский выпрямился. Он оглянулся на дверь, потом на меня – как будто колеблясь:

– Может, и так, да.

– Мне нужно поговорить хоть с кем-то. С детективом.

Я потянулась к руке полицейского. Он отдернул ее как раз в тот момент, когда появилась полная женщина в желтом плаще. Она натянула бахилы на туфли, надела перчатки и поднялась по лестнице.

Снаружи в помещение ворвался прохладный воздух.

– Пришла судмедэксперт, – мужчина слегка кивнул и указал подбородком в ее сторону.

– Слушайте, я на вашей стороне. Я бы хотела поговорить о…

Мой мозг вспоминал конкретное имя – розовая жвачка, бритвенные порезы, словно роза на его шее.

– Детектив Мейсон! Андре Мейсон.

Я произнесла волшебные слова. По крайней мере, полуволшебные. Мужчина повернул голову. Он с сомнением посмотрел на меня, начал вставать, остановился, затем снова сделал какое-то движение.

– Останетесь здесь?

Я согласилась.

Он подошел к своим коллегам у двери. За их спинами бушевал ливень. Они по очереди поглядывали на меня. Один из них поднес к уху телефон.

На лестничной клетке вспыхнула молния – два, три, четыре раза. Они ее сфотографировали. Я представила себе тело Сэнди в откровенном свете вспышки и тряхнула головой, чтобы избавиться от образа пустоты в ее глазах и отсутствующих рефлексов, которые должны были заставить ее выплюнуть изо рта воду и волосы. Пустота смерти. Я боролась с порывом побежать наверх, снять одеяло с плеч и укрыть ее.

Я боролась и с желанием подумать о Паоло, о том, как он выглядел в воде.

Когда Мейсон вошел, его глаза сразу нашли меня. Он натянул бахилы и зашагал к знакомому блондину.

Быстро кивнув мне, мужчина повернулся и сел, бросив взгляд на спортивные часы.

– Они сказали, что вы звонили минут двадцать пять назад?

Его голос был спокойным и ясным. Ему не мешала жвачка. Не было условностей, существовавших между ним и Элли.

Я заметила, что его манера улыбаться слишком быстро исчезла.

Я заставила себя сделать глубокий вдох, чтобы задавить рыдания, которыми я чуть не разразилась.

– Все верно. Я нашла ее. Я пыталась… Я вытащила ее из воды и пыталась…

Какая-то часть меня хотела, чтобы он просто знал о том, что я порядочный человек, другая же хотела доказать свою невиновность.

Полицейский, казалось, думал совсем о другом.

– Все в порядке. Мне нужно получить довольно много информации от вас, и я собираюсь вытащить вас отсюда, чтобы они могли работать. Вам нужно домой? Переодеться?

Он подбородком указал на мокрый пол подо мной.

– Вам нужно найти парня по имени Мэтт. Мэтт Чианчиоло. Он работает в той же лаборатории, что и…

Ладони вверх, упреждающий взгляд.

– Эмили, вы бы не хотели остаться дома?

– Нет, – сказала я.

Он повернулся к блондину.

– Сможешь ее отвезти?

– Отвезти доктора Файерстоун?

Что-то в том, как он произнес мое имя, заставило Мейсона прищуриться. В его голосе звучало юношеское недоверие:

– Так вы двое знаете друг друга?

– Ну, вроде того.

Его голос звучал ужасно раздосадованно, и в ту же секунду я вспомнила, откуда его знаю.

– Эта женщина проводила психологическую оценку моего состояния, когда я выпускался из академии.

«Вот черт», – подумала я.

Я поняла, что это прозвучало не очень хорошо, когда увидела, как застыло лицо Мейсона. Это напоминало сюжетный поворот в плохом фильме: я поняла, что это умолчание заставило полицейского думать, что я что-то скрываю. Что существуют серьезные, может быть, зловещие причины, по которым я могла сейчас темнить, вводя полицию в заблуждение.

Когда же я перестану выглядеть виноватой?

Бровь Мейсона чуть приподнялась. Он еще раз взглянул на свои спортивные часы и осторожно вытащил из кармана жвачку. Его голос снова перешел на темп допроса.

– Почему бы вам не остаться здесь? Помогите им. Я сам отвезу.

Потом мужчина посмотрел на меня так, будто собирался больше не спускать с меня глаз.

– Вы собираетесь меня допрашивать? – спросила я, и мой голос сорвался.

– Да, – ответил Мейсон. Запах одеколона ударил мне в нос, когда Мейсон повел меня к задней двери.

Я забыла свою трость. Где-то рядом с квартирой Сэнди. Или внутри. Я не знала. В участке я, спотыкаясь, прошла по коридору мимо кабинета Элли, и каждый шаг причинял мне боль. Я фантазировала, как какой-нибудь полицейский, возможно, блондин из квартиры Сэнди, ворвется и скажет, что Мэтт задержан и что поиски закончились.

Тошнота пронзила мой желудок. Я прикрыла его рукой и не сводила глаз с воротника Мейсона, пока он вел меня через холл. Кабинет был такой же – стол, как в кафе, такой же кофейник, то же самое освещение, как в магазинах сети «Волмарт», тот же запах копировальной машины. Но на этот раз кабинет показался меньше и влажнее. Вокруг стола стояло еще несколько стульев, но в данный момент мы с полицейским были одни. Камера Мейсона была уже установлена, когда мы вошли, и была направлена на стул, на котором я сидела раньше. Лампа горела ярко-красным, как «HAL» из «2001: Космическая одиссея». Я задумалась, как я выгляжу.

Когда я провела пальцами по все еще влажным прядям волос, то почувствовала, что порезы от перил Сэнди все еще болели.