Долгая ночь - Цзы Цзиньчэнь

Очнувшись, Цзян увидел встревоженные лица Чжу Вэя, Чэня, Чжана Чао и Ли Цзин. Он обвел их взглядом и проговорил:

– Ого! Надо иногда болеть, чтобы собирать вас всех вместе.

Чэнь кивнул с грустной улыбкой.

– Ну и сколько мне осталось?

– Что ты имеешь в виду?

– Если пришли даже Ли Цзин и профессор Чжан, значит, мне осталось недолго.

– Не говори так! – возмутился Чжу.

– Я не врач, но попробую угадать. Последнее, что я помню, – кашель с кровью. Наверное, рак легких?

– Ох, Цзян… – прошептал Чэнь.

Все избегали смотреть Цзяну в глаза.

– Поздняя стадия?

– Нет-нет, не поздняя! – поспешно исправил его Чжу.

– По словам врачей, ты можешь поправиться, – подтвердил Чэнь.

– Неужели? – засомневался Цзян.

– Ты можешь сам прочитать диагноз в карте. У тебя рак между третьей и четвертой стадиями.

Цзян оцепенело уставился в полоток. Через несколько минут его лицо просветлело.

– А где жена с сыном?

– Они в пути, приедут вечером, – заверил Чэнь.

– Когда меня выпишут?

– Сначала тебе нужно сосредоточиться на выздоровлении. Я помогу тебе уехать на лечение за границу. Не сомневаюсь, ты скоро пойдешь на поправку.

Цзян глубоко вздохнул. В его глазах читалась решимость.

– На таких стадиях мало кто выживает. Если врачи и смогут продлить мне жизнь, то всего на пару лет, не больше. А мне… – Он запнулся. – Мне так много предстоит сделать…

– Что ты собрался делать в таком-то состоянии? – взвился Чжу.

– Я хочу потратить отведенное мне время на то, чтобы обжаловать свой приговор.

– Допустим, твою апелляцию удовлетворят. Ты получишь, может, двести тысяч юаней компенсации. Разве сейчас они будут иметь значение?

– Да! – с негодованием воскликнул Цзян. – У меня все еще есть список жертв и фотографии. Я должен рассказать, что произошло. Ведь система правосудия дала сбой, преступники остались на свободе!

Чжан приблизился к кушетке, на которой лежал Цзян.

– Я уже говорил тебе, что из твоей затеи ничего не выйдет. Если б ты раньше меня послушал…

– Черт тебя дери! – Чжу кинулся к профессору, схватил за горло и прижал к стене. – Кто тебе дал право стоять тут и осуждать? Разве он хоть раз поступил не по совести? Нет!

Остальные пытались оттащить Чжу.

– Думаешь, ты такой умный? – кричал он. – Ты же первым увидел отчет о вскрытии и никому ни слова не сказал. Это по твоей милости Цзян угодил за решетку на три года! Ты заставил его признаться в том, чего он не совершал. Из-за таких, как ты, Сунь Хунъюнь избежал наказания!

– Да, в том, что Цзян попал в тюрьму, виноват я. Но пойми, тогда ничего нельзя было сделать…

Чжу ударил его в живот.

– Ты просто трус! Легко рассуждать, что можно и чего нельзя, когда сам отсиделся в кустах. Ты всегда поступал так, как было удобно. Хотел заполучить Ли Цзин, вот и всё! Когда она обратилась к Цзяну за помощью, ты у нее за спиной попросил не вмешивать ее. Наверное, так и не сознался ей, а? Просто хотел, чтобы Ли Цзин забыла про Хоу, да? Я твою жалкую душонку насквозь вижу, всегда видел; молчал лишь из вежливости. Как ты смеешь так говорить с Цзяном?

Чжу краем глаза увидел, как Цзян поднялся с кушетки в попытке разнять драку, ослабил хватку и толкнул Чжана в руки Ли Цзин и Чэня, а сам шагнул в сторону окна. Вынув сигарету, он вспомнил, что у друга рак легких, и в сердцах швырнул пачку на пол.

Ли Цзин, вся в слезах, холодно смотрела на мужа.

– Послушай, все не так… – растерянно бормотал Чжан. – Я не хотел… Я лишь…