Синдром Коперника - Анри Лёвенбрюк

Я все еще метался перед диваном, вне себя от мысли, что больше десяти лет доктор Гийом обманывал меня, принимал за придурка, когда входная дверь со стуком распахнулась. Я вздрогнул. Вдруг это муж Аньес? Как ему объяснить, что я здесь делаю? Но нет. Аньес заверила меня, что он ушел насовсем.

Я наклонился, чтобы выглянуть в прихожую, и тут я ее увидел: тонкие руки, чудесные строгие черты, неудачная мальчишеская стрижка. Аньес. Она была еще красивее, чем я запомнил. Ее красота действовала на меня почти умиротворяюще.

— Здравствуйте, Виго.

— Здра… здравствуйте, — промямлил я.

Она повесила куртку на вешалку и зашла ко мне в гостиную. Верхние пуговицы голубой блузки из блестящей ткани были расстегнуты, и в вырезе виднелась ее смуглая грудь. Изящно очерченные ключицы придавали Аньес прелестную хрупкость. В ней было столько жизни, энергии! Словно в квартиру ворвался порыв ветра.

— Что такое? Что с вами? — спросила она, заметив мой обеспокоенный взгляд. — Только не говорите, что у вас снова был приступ!

Я показал на свой мобильный, лежавший на низком столике, — я оставил его там, словно не хотел больше к нему прикасаться.

— Только что я говорил с доктором Гийомом.

— С доктором Гийомом?

— Со своим психиатром. Со своим чертовым психиатром! Тем, который, как я думал, погиб во время теракта.

— И что же?

— И что же?! Да то, что это немыслимо, Аньес! Он разговаривал со мной так, словно все в полном порядке! Будто так и надо! Ведь центра «Матер», куда я к нему ходил, не существует! Его вообще нет! А этот мерзавец вел себя как ни в чем не бывало, точно это я — псих! К тому же… К тому же он звонил от моего начальника! Объясните мне, что этот лжепсихиатр забыл у моего начальника? Того начальника, который уже успел сдать меня в блюз-клубе тем типам в серых куртках! Я не сумасшедший, Аньес! Не сумасшедший! Все эти гады пытаются мною манипулировать. Годами они от меня что-то скрывали! Не знаю что, но скрывали. Я уверен. А теперь боятся, как бы я не выяснил, что именно. И пытаются схватить меня. Доктор Гийом только и хотел узнать, где я!

— Надеюсь, вы ему не сказали?

— Конечно нет! Этому засранцу!

— Послушайте, успокойтесь, Виго, успокойтесь. Вы сделали именно то, что следовало. Мы этим займемся. Если им есть что скрывать и они действуют сообща, то только что они совершили чудовищную ошибку. Ведь теперь-то мы знаем, где они. Это дает нам хоть какое-то преимущество перед ними, и мы сможем начать расследование.

— Но ведь в конце концов они меня найдут!

— Пока они понятия не имеют, где вы. Здесь вы в безопасности, Виго, вам нечего бояться. Всему свое время. Мы займемся ими, когда хоть немного разгребем все остальное, идет?

Я кивнул, хотя в действительности никак не мог взять себя в руки. Как бы я ни был уверен, что доктор Гийом мне лжет, его звонок разбудил во мне прежние сомнения, не шизофреник ли я? Все мои воспоминания смешались. Ложные, подлинные, парамнезии и галлюцинации… Снова все перепуталось. Дошло до того, что я задумался, стоит ли доверять Аньес. А если она на их стороне? Как-никак она из полиции. Возможно, они убедили ее помогать им манипулировать мною? Это могло бы объяснить, с чего она вдруг решила снова приютить меня… Нет. Быть того не может. Только не Аньес. И все же мне нужно держать ухо востро.

— Вы нашли моих родителей? — спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал безмятежно.

На ее лице отразились огорчение и сочувствие. Я сразу понял, что новости неутешительные.

— Нет. Мне очень жаль, Виго, но то, что я обнаружила, вряд ли вас порадует…

— Слушаю вас.

Она села передо мной.

— Ваших родителей… Ваших родителей не существует. И никогда не существовало. По крайней мере, под этой фамилией.

— Как так?

— Я не нашла ни одного упоминания о супругах Марке и Ивонне Равель в официальных источниках. Ни в базе данных уголовной полиции, ни в актах гражданского состояния, ни в базе водительских прав, ни даже органов социальной защиты, — и позвольте заметить, что я не вправе была туда проникать… Пришлось кое-кого подмазать. Итог везде один. Нигде ничего. Марка и Ивонны Равель не существует.

Я откинулся на спинку дивана.

— Но… Я просто не представляю, как такое возможно! Все годы, что я помню… я прожил с ними. Не мог же я их выдумать!

— Конечно нет, Виго. Но вы наверняка знали их под вымышленными именами. Понятия не имею, как и зачем это было сделано, Виго, но такова реальность. И к несчастью, это еще не все…

— Что еще?

— Само собой, я добралась и до вашего имени: Виго Равель. С точки зрения закона вас тоже нет… Тут ваша анонимка говорит правду. Вас зовут не Виго Равель.

— Но… У меня же есть удостоверение личности, счет в банке! Вот, взгляните сами, у меня даже чековая книжка есть! Вверху написано мое имя. Как бы я смог открыть банковский счет?

— Ваши документы могут быть поддельными. А счет в банке, возможно, был открыт именно по ним. Покажите мне ваше удостоверение.

Я протянул ей документ. Она тщательно его осмотрела.

— На вид настоящее, но я не специалист. Завтра отдам его на экспертизу. А ваш счет вполне может стать отправной точкой в расследовании. Вам известно отделение банка, в котором у ваших родителей был счет?

— Там же, где и у меня.

— Прекрасно. Займусь этим завтра.

И она вернула мне удостоверение. Я не удержался и тоже рассмотрел его. Прочитал текст рядом с фотографией. «Фамилия: Равель. Имя: Виго. Гражданство: француз». Черным по белому. И все-таки это не я. Это имя не принадлежит мне. Я уныло вздохнул.

— Ну же, Виго, мы только начали расследование… Нельзя так быстро сдаваться. Вы ведь чего-то такого и ожидали, я права?

— Но слышать это все равно неприятно. Я не знаю, кто я на самом деле, Аньес. У меня нет имени. Нет родителей…

Она поднялась, села рядом и положила руку мне плечо.

— Мне правда очень жаль. Понимаю, что принять такое трудно. Тут у всякого руки опустятся. Но вы решились взяться за это исследование сами и должны быть готовы к подобным открытиям…

Я кивнул и попытался ей улыбнуться. Она права. Наверняка это еще далеко не последняя скверная новость. И если я не хочу погибнуть, эти невзгоды должны закалить меня и дать силы для борьбы.

— Ну а вы? — спросила она. — Нашли что-нибудь насчет Протокола 88?

— Ничего не нашел.

Я рассказал ей о неутешительных результатах своих изысканий.

— Ясно, — ответила она. — Значит, придется искать в другом месте. По крайней мере, о вашем имени анонимка не солгала. Мы пока не знаем, кто ее написал, но, во всяком случае, можем предполагать, что Протокол 88 — не ложный след…