Гонки со смертью - Мэг Гардинер

— Припадочный я дебил! — в сердцах воскликнул он.

— Ничего подобного, Джесси. У тебя просто был нервный шок.

— Я держал его за руку. Если бы не этот придурочный припадок, он бы не ушел!

Мне сделалось не по себе от этих слов.

— Нет, Джесси, это был Койот. Ты бы видел, что он сделал с охранником. Если бы ты попытался задержать его, то оказался бы на месте того парня.

— Если бы я попытался задержать его, то с охранником, возможно, все было бы в порядке.

— Нет, даже думать не смей о таких рискованных вещах.

— Ё-мое, Делани! Хватит сюсюкаться со мной как с младенцем! — Голос его эхом разнесся по атриуму. Люди вокруг оглянулись.

— Нет, ты меня не понял, — сказала я. — Это касается всех нас. Никто из нас не должен рисковать.

Он развел руками:

— О каком риске ты говоришь? А? Ну-ка скажи!

— Видишь ли…

Я заметила, что к нам идет отец с черной рубашкой для гольфа в руках. Мы с Джесси переглянулись.

— Вот, держи, — протянул он рубашку.

Джесси поблагодарил и оделся.

Повернувшись ко мне, отец сказал:

— А теперь объясни-ка, зачем ты вообще спустилась в вестибюль? Что тут произошло?

— Я хотела проследить за двумя мужчинами. Догоняла их от самого «Примакона». Это были правительственные агенты.

Отец смерил меня внимательным взглядом:

— Ты способна распознать в человеке федерального агента с двадцати шагов?

— Таких людей — да. — Я описала ему Перца с Солью. — А теперь скажи, какие федералы не показывают людям своих пропусков или тыкают им в нос своими полномочиями? Как раз те самые.

Отец что-то буркнул себе под нос, и я приняла это за согласие.

— Мисс Делани! — донесся через атриум чей-то голос.

Я обернулась. К нам шагал специальный агент ФБР Дэн Хини.

Отдел, где он сейчас работал, располагался в соседнем здании, поэтому я не удивилась его появлению. Зато меня насторожил его понурый вид. Изрытое оспинами пасторское лицо выглядело усталым, а синий костюм был таким помятым, как будто он спал в нем.

— Вы все знаете, — сказала я.

Он кивнул на входную дверь:

— Давайте выйдем на улицу.

Мы вышли вслед за ним на яркое солнце. Сунув руки в карманы, Хини повел нас к фонтану.

— Я разговаривал с детективом Чангом, и тот со мной полностью согласен. Мы приступаем к активным действиям.

Отец надел бейсболку, выровнял козырек.

— Это слишком абстрактно, агент Хини, и ни о чем мне не говорит.

— Мы решили заманить убийцу в ловушку.

— Как именно? — спросила я.

— Есть два способа. Полиция может объявить через прессу, что напала на след убийцы. Якобы у нее есть свидетели сегодняшнего нападения на охранника.

Джесси покачал головой:

— Значит, приманкой будет Эван. Ну уж нет!

— И ты, — сказала я. — И Арчи, и художники. И Рамос.

— Да, это рискованно, — согласился Хини. — Но тогда, возможно, убийца выйдет из укрытия, чтобы объяснить, почему оказался рядом с местом преступления.

Я убрала с лица растрепавшиеся от ветра волосы.

— Койот — профессиональный убийца. Вы что же, и впрямь думаете, что он заявится в полицейское управление Лос-Анджелеса и начнет оправдываться? А не проще ли ему в таком случае выследить этих свидетелей и уничтожить?

Отец кивнул Хини:

— Ну а другой способ?

— Какой-нибудь сильно растроганный журналист опубликует очерк о погибших и постарается зацепить этого убийцу, выдвинув против него обвинения. — Он повернулся ко мне. — Лучше, если это будет журналист, которому есть что вспомнить по данному делу.

— И вы думаете, это на него подействует и он побежит сдаваться? — спросил отец.

— Нет. Просто так мы выманим его из укрытия. Его может потянуть на место преступления в Чайна-Лейк. Или…

У него зазвонил мобильник. Извинившись, он отошел в сторонку и ответил.

Джесси все пытался стереть со штанов краску.

— Мне не нравится, что этот Хини впутывает тебя, Эв.

Отец скрестил на груди руки.

— Если бы ты мог описать полицейским этого убийцу, весь процесс значительно бы упростился.

Джесси отвернулся.

Хини, говоривший по телефону, был краток. Он обливался потом, и костюм его казался еще более мятым. Наблюдая за его лицом, я сказала:

— Плохие у него новости. Что-то случилось.

В комнате отдыха полицейского отделения Чайна-Лейк Томми размешивал в стакане с кофе третий кусок сахара. Телевизор был настроен на новостной канал. За спиной у дикторши появилась красная полоса с надписью: «Экстренный выпуск новостей». Потом на экране возник вертолет телевидения, круживший над шоссе.

Томми поставил стакан и выглянул в коридор:

— Эй, капитан! Тебе лучше посмотреть это!

А на другом конце города Эбби Хэнкинс, сидя на постели, торопливо зашнуровывала кроссовки. Волосы у нее еще не высохли, но сушить их было некогда. Через пятнадцать минут начинался ее рабочий день в музее. Крошка Хейли с игрушечными лошадками в каждой ручонке кувыркалась на постели, приговаривая:

— Летайте, мои лошадки, летайте!

На экране телевизора появилась красная полоса экстренного выпуска новостей. Эбби отвлеклась от кроссовок.

— Тише, Хейли!

Голос репортера из вертолета был едва слышен. Эбби схватила пульт и увеличила звук.

— …новости о поисках пропавшего Райана О'Кифи. Мы видим языки пламени на проселочной дороге и патрульные машины.

— Высоко в небо летите, мои лошадки! — напевала Хейли.

— Хейли, а ну-ка угомонись!

Малышка перестала кувыркаться, обиженно заморгала, и нижняя губка ее затряслась.

Спохватившись, Эбби взяла девочку на руки.

— Прости, детка!

Хейли засопела и расплакалась. Эбби крепко держала ее.

Репортер старался перекричать шум работающих винтов:

— Примерно в сотне ярдов от дороги мы видим рощицу и стекающиеся туда во множестве силы полиции.

Крепко прижимая к груди дочку, Эбби не отрываясь смотрела на экран. У края рощицы топтались встревоженные полицейские. Эбби успела разглядеть зеленый «вольво» с распахнутыми настежь дверцами. Фотографы щелкали камерами, стараясь снять находку с выгодного ракурса. Подпрыгивая на ухабах, по полю ехала машина «скорой помощи».