Гонки со смертью - Мэг Гардинер

— Потому что «Южная звезда» нанесла непоправимый ущерб его здоровью, — предположил отец.

— И теперь женщина, по чьей вине он оказался нездоров, должна стать его мишенью? Но это же чушь! Я не могла навредить его здоровью! — Она остановила на отце долгий, пристальный взгляд и шумно выдохнула. — Этот чувак напугал меня до смерти. Ну скажи, испуганное у меня лицо?

Отец похлопал ее по плечу и спросил:

— Кто он такой?

— У нас на проекте работал один юнец. Лет двадцати с небольшим. Отслужил в армии. Бледный, щуплый, светловолосый. Отличался чрезмерной аккуратностью и одержимостью во имя цели.

— Эксперименты на нем проводились?

— Да. Только я не знала, на какое агентство он работал, да и выяснять, честно говоря, не пыталась.

— Его имя?

— Кай Торренс, — произнесла она по буквам, чтобы мы ничего не перепутали.

— Дай-то Бог, чтобы полиция и ФБР его нашли. Ведь он словно сквозь землю провалился. Правительственное задание, солдат удачи — кто его знает! Может, он вообще работал где-нибудь в Диснейленде, водил детишек по лабиринтам.

— Ну, от такой-то работенки кто хочешь станет серийным убийцей, — заметила я.

— Никаких физических отклонений у него не было. В аварии не попадал, болезней не имел, и никаких отличительных характеристик за ним не числилось. Кроме одной. — Она отпила из чашки. — Он предпочитал бодрствовать ночью.

— Следствие бессонницы, привитой ему в процессе исследований «Южной звезды»?

— Нет. Он утверждал, что приобрел эту привычку на улицах Голливуда, где, собственно, и вырос. — Она резко подалась вперед. — Говорил, что они с матерью жили в ужасной квартире где-то во Франклине. Мать якобы была наркоманкой, и когда «ширялась», он ночевал на крыше. Историю про его беспризорное детство я воспринимала как выдумку, а вот про ночной образ жизни он не врал. Потом он начал бегать в каньон — любоваться там наскальной живописью и пребывать в одиночестве среди древних предков.

— Ах вот оно что!.. — сказала я.

— Он считал себя живой реинкарнацией индейского божества. Ожившим наскальным изображением.

— Ишь ты!

— Все время говорил об одном из этих рисунков, где был изображен койот. Коварный и могучий зверь — так он считал. Собственно, поэтому я и догадалась, что он и есть тот самый человек, который вас интересует. Он прозвал себя койотом, а потом, по-видимому, сделал это слово своей кодовой кличкой. Кай Т. — Койот.

Сердце мое бешено колотилось.

— Он получал антиболевую вакцину?

— Да.

— И что из этого вышло? — спросил отец.

— Ничего. Вакцина не подействовала.

— Да вы смеетесь?! — воскликнула я.

Она повернулась ко мне:

— Вам так кажется. Хотите верьте, хотите нет, но вакцина не подействовала.

— Нет, просто вы получили результаты только сейчас.

Она поджала губы.

— Давайте вернемся к тому взрыву в каньоне, — предложила я. — Торренс был в бетонном бункере, когда тот взорвался?

— Вы имеете в виду — негласно?

Я кивнула.

— Только негласно и был. Этот взрыв являлся запланированным. Но там имелись старые подземные коммуникации, и… — Она сняла очки и потерла переносицу.

— И вы не знали, что наш класс привезут туда на экскурсию?

— Конечно, нет, — покачала она головой. — Такого вообще не должно было случиться. Но мы предприняли все меры, чтобы вы, дети, не пострадали от каких-либо дурных последствий.

— Как теперь выяснилось, мы все-таки пострадали.

— Нет, это исключено. Просто невозможно.

— Койот убивает нас как раз по этой причине. Возможно или невозможно, но это факт.

Лицо ее напоминало выжатое в стиральной машине белье.

— Значит, Торренс был там в тот день?

— Да.

В дверях появился Дэн Хини в своем мятом костюме. Суэйзи кивнула ему, и он направился к нашему столику. Мы с отцом встали.

Она внимательно посмотрела на нас:

— Я не имею ни малейшего понятия, почему Торренс преследует вас. Но если окажется, что имею к этому какое-то отношение, я наложу на себя руки.

В устах любого другого человека я восприняла бы эти слова в переносном смысле, но относительно Суэйзи у меня такой уверенности не было.

Мы вышли на улицу вовремя — Джесси только-только подъехал. На нем была новая белая рубашка в синюю полоску и коричневые джинсы. Опустив стекло, он протянул отцу фирменный пакет магазина «Мэйси».

— Вот, старался подобрать похожую на вашу черную для гольфа.

— Спасибо. — Отец заглянул в салон машины. — А для Эван-то место найдется среди такого количества роз?

Джесси загадочно улыбнулся.

Отец потрепал меня по щеке:

— Вернусь, как только смогу. — Он поцеловал меня в лоб и повернулся к Джесси: — Отрасти себе глаза на затылке, сынок. Я на тебя рассчитываю.

— Эй, сладкий! Не хочешь поразвлечься?

Женщина заглядывала в открытое окно машины и улыбалась Койоту. Дряблое тело старой шлюхи. Лет сорок, никак не меньше — судя по отвислым грудям, обтянутым малиновым топом. Из-под крашенных перекисью волос виднелись отросшие корни — неряшливая смесь черноты и седины. Не стервозная, не особенно вульгарная, она не походила на приезжих сучек из Миннесоты, выползающих на дорогу с наступлением темноты. Просто очень устала. И ведь торчит же на улице средь бела дня!

Он высунулся из окошка — эдакий мистер Рогоносец, оказавшийся по делам в южной Калифорнии.

— Посмотрим, может, и хочу. А у тебя есть местечко на примете?

Договориться-то на самом деле было не просто — ведь он не мог себе позволить ни в отеле, ни в переулке, ни в этой машине. Он уже от трех проституток отказался только потому, что им некуда было его отвести.

— Можно у меня, — сказала она.

— А это далеко?

— Да нет, возле дороги.

Он улыбнулся и открыл дверцу. Женщина села в машину.

— Полтинник за первый час, стольник, если до вечера, и анальным сексом я не занимаюсь.

— А у тебя там спокойно? Нам никто не помешает?

— Не волнуйся, спокойно, как в могиле. А тебе нравится, когда спокойно?

Он посигналил и съехал с обочины.

— Спокойно — это в самый раз.