Назовите как хотите - Рассел Джеймс

Когда она въехала на парковку, Стречи и ее спутник как раз вылезали из машины. Тина подогнала машину ближе и выпрыгнула наружу.

— На пару слов, — кивнула она Стречи, потом обратилась к ее спутнику: — Извините.

Неприглядный смуглый тип.

— Тина!

Стречи явно испугалась. На какое-то мгновение обычное спокойствие покинуло ее.

— Вы же обещали! — возопила Тина. — Как вы посмели!

— Подождите, давайте позже, ладно?

— Нет, — обернувшись к приятелю Стречи, Тина умоляюще вскинула руку: — Извините нас.

Тот пожал плечами:

— Я вам не мешаю?

Американец. Выходит, еще один из заокеанских друзей Стречи.

— Еще раз извините, — сказала Тина.

Она попыталась взять Стречи за руку.

— Я занята, — быстро сказала она.

— Не обращайте на меня внимания, — почти одновременно откликнулся ее спутник.

— Мы можем поговорить наедине? — не унималась Тина. — Или вы хотите прямо тут?

— Не сейчас. У меня работа.

— Я полдня провела в компании вашего приятеля Деларма!

Стречи содрогнулась.

— Послушайте, мы собирались поужинать… рановато, правда.

— Чертовски рано, — ввернул смуглый американец. — Я к тому, что если у вас какое-то дело…

— Нет.

— Да, — разом сказали Тина и Стречи.

Тогда он сказал:

— И почему бы мне тогда не пойти почитать меню? Нет, не то чтобы я любил смотреть женский реслинг. — Он ухмыльнулся Тине. — Кстати, я Фрэнки ди Стефано, хотя здесь меня…

Реакция Стречи была мгновенной:

— Вы уж нас извините, мистер ди Стефано…

— Ого! — улыбнулся тот. — Ясно. Значит, янки гоу хоум, так?

— Я присоединюсь к вам в ресторане. Извините. Я постараюсь побыстрее.

Он поднял брови и посмотрел на Тину:

— А вы как считаете — она надолго?

— Все зависит от того, что мисс Стречи имеет мне сказать.

— Ага, значит, теперь она «мисс Стречи»? Это уже серьезно. — Фрэнки явно наслаждался каждой минутой шоу. — Значит, пока я буду куковать в ресторане в гордом одиночестве, вы тут будете выдирать друг дружке волосы? Нет уж, я останусь тут и поиграю в рефери. Как, вы сказали, вас звать?

— Я не говорила. Меня зовут Тина Гам.

— Преподобная Тина Гам, — добавила Стречи. — Знаете, отпущение грехов и все такое? — Она многозначительно покосилась на Тину.

— Значит, вам нужно исповедоваться? — полюбопытствовал Фрэнки. — И чего же вы натворили?

— Она надула меня, — ответила Тина. — Надула всех. Обещала, что у нас будет добрый, славный благодетель.

— Пойдемте, Фрэнки. — Стречи чуть не кричала. — Столик ждет.

— А мне и тут неплохо.

— Мне плохо. Позже поговорим, Тина. — Она взяла Фрэнки под локоть.

Тина обратилась к нему:

— В нескольких милях отсюда находится старинное поместье…

— Эском?

— Вы о нем знаете? Откуда?

Фрэнки широко улыбнулся:

— И у этого поместья теперь новый лорд, так?

— Американец, — выдохнула Тина.

Стречи побледнела. Она что-то увидела, взглянув Тине через плечо.

— О Господи…

— Я ваш господин, — ввернул довольный Фрэнки.

Стречи зашептала:

— Деларм — там, сзади…

Тина резко обернулась. На парковке показался автомобиль Деларма — на боку его красовалась вмятина. Тина сказала:

— Я ухожу.

— Нет, пожалуйста, — взмолилась Стречи. — Задержите его. Я не могу с ним сейчас говорить.

— С меня на сегодня хватит. В конце концов, это ваш приятель. Вы с ним и разговаривайте.

Но Стречи уже уходила, увлекая за собой Фрэнки.

— Позже я вам все объясню! — крикнула она Тине. — Я приеду к вам!

Деларм воскликнул:

— Мисс Гам, что происходит?

Не обращая на него внимания, Тина ринулась к своей машине.

Тут он заметил Стречи:

— Прекрасно! Мне нужно поговорить с вами.

— Позже.

Деларм уставился на разбегающихся женщин:

— Я настаиваю!

Стречи попыталась выкрутиться:

— Если вы поспешите, успеете догнать преподобную.

Деларм тут же поспешил за Тиной. Стречи прошептала:

— Пошли, Фрэнки. Уведите меня отсюда.

Они бесшумно выскользнули на улицу. Не успела Стречи придумать хоть какое-нибудь правдоподобное объяснение, Фрэнки с усмешкой сказал:

— Я начинаю чувствовать себя как дома.

В ресторане, который оказался итальянским, ему стало еще лучше. Обслуга заведения состояла преимущественно из итальянцев, и, когда Фрэнки прошествовал к столику, непринужденно болтая с ними на родном языке, точно бывал здесь каждую неделю, их лица просияли. Владелец немедленно отшвырнул меню на соседний столик и настоял, чтобы они предоставили все ему. Стречи с облегчением осознала: здесь ей можно не опасаться, что Фрэнки объявит себя лордом Эском — с первой минуты он стал для них Il Padronne.[12]Щекотливая ситуация возникла всего один раз — когда хозяин заведения пожелал усадить их за столик у окна; но Стречи заявила, что они бы предпочли более, так сказать, уединенное место. О, конечно, тут же согласился тот, он все прекрасно понимает — у него как раз есть столик в нише: специально для того, чтобы его друзья могли насладиться тишиной и покоем. Никаких проблем. Им стоит только попросить.

— Ну, так что, — спросил вдруг Фрэнки, засовывая за воротник салфетку. — Что у вас там с этой Тиной — или мне не стоит спрашивать?

Она улыбнулась:

— Пожалуй, не стоит.

— У вас от меня секреты — уже?

— У женщин всегда секреты.

— Я заметил.

Фрэнки пытался сохранить шутливый тон, но, увы, давно не практиковался.

— И меню читать не надо, — гордо заявил он, разламывая хлебную палочку.

Стречи вытащила Фрэнки в ресторан из опасений, что в «Холидей Инн» он запросто может столкнуться нос к носу с лордом Уолтером Ниббеттом и компанией. Стречи с ужасом представляла себе сцену: два мнимых лорда Эском пихают друг друга локтями в кафетерии отеля. У Ниббеттов было численное превосходство, но, судя по виду Фрэнки ди Стефано, справиться с ними ему составит не больше труда, чем сломать давешнюю хлебную палочку. Стречи не встречалась с ним в Америке, но уже сейчас догадалась, что он был не обычной жертвой жульничеств Клайва Лейна. От него исходила сила. Сидя в итальянском ресторане, он излучал довольство, точно Пульчинелла из комедии дель арте: неудивительно, когда тебя так встречают…