Назовите как хотите - Рассел Джеймс

Официант принес сицилийское вино.

Они с Фрэнки подняли тост в честь друг друга, и тут Стречи услышала, как открывается дверь. Кто-то зашел в ресторан. Стречи колебалась. Это не могли быть Тина или Деларм, да и шансы, что Ниббетты так быстро найдут лучший ресторан Тэвистока, мягко скажем, невелики. Так что она могла рискнуть и обернуться. И тут же поперхнулась вином: в ресторан входил сияющий Линкольн Дин!

Забавно: при взгляде на лысую макушку Линкольна легко можно было догадаться, что когда-то он был блондином. Брови выдавали. И вдобавок он был слишком бледнокож — для уроженца Калифорнии-то. Так что на итальянца он явно не тянул — но он и рта не успел открыть, как владелец тут же провозгласил, что он рад приветствовать еще одного американского гостя. Не пожелает ли синьор лучший столик? Естественно, пожелает.

С этими словами Линкольн прошел в ресторан — и, широко улыбаясь, посмотрел на Стречи. Подтолкнул локтем своего спутника — тот тоже улыбнулся, но не так широко. Джереми Бэррингтон Дауни кивнул с таким видом, словно их отношения со Стречи выходили далеко за рамки делового знакомства.

Улыбка самой Стречи походила на гримасу. Не позволяй им приближаться. Куда там!

— О, привет! — сказал Линкольн. — Надеюсь, кормят тут хорошо.

Ответом ему было красноречивое recitative владельца. Линкольн покосился на Фрэнки:

— Из Америки, значит? А откуда именно?

— Нью-Йорк.

— Я из Калифорнии.

Сказал, точно козырь выложил.

Владелец поинтересовался, не пожелают ли вновь прибывшие присоединиться к гостям? Можно принести еще стулья. Или пересесть за больший столик. Стречи быстро ответила, что у них деловая встреча, и поэтому, к сожалению…

— Переезжаете сюда? — спросил Джереми.

— Именно, — ответил Фрэнки.

— Не собираетесь прикупить дом?

— А вы — агент по продаже недвижимости?

Джереми сделал умоляющий жест рукой, тем не менее вынул свою визитную карточку и протянул Фрэнки:

— Заходите в любое время.

И тут же обернулся к Линкольну:

— Кстати, мы вот с мистером Дином весь день подыскивали варианты.

Вступилась Стречи:

— Не станем отрывать вас от вашей трапезы.

Линкольн ухмыльнулся сидевшему Фрэнки:

— И вы, значит. Тоже сюда переезжаете. Подумать только…

— Может быть.

— Соседями будем, значит.

Фрэнки изучающее смотрел на него:

— Чем занимаетесь?

— Я винодел. А вы?

— Тоже — и не только.

Джереми взял со столика бутылку и с содроганием прочел этикетку:

— Сицилия? Ну да, это же итальянский ресторан.

— Не трясите! — резко сказал Фрэнки.

Джереми поспешил вернуть бутылку на место. Вмешался владелец заведения:

— Еще два стула?

— Нет, — поспешно ответила Стречи.

— Вообще-то, — загадочно произнес Линкольн, — я тут по особому поводу.

— Да ну?

— Вы не поверите, но я…

— Очень не хочется вас прерывать, — быстро сказала Стречи, — но у нас действительно важный разговор.

— Важный разговор? — удивился Фрэнки. — Я-то думал, мы пришли сюда отдохнуть, Стречи.

Она положила ладонь на его запястье:

— Конечно, конечно. Просто мы хотели побыть одни.

После этой фразы повисло неуклюжее молчание. Нарушил его Линкольн:

— Не будем вам…

— Так что у вас там за особый повод? — перебил его Фрэнки.

— Еду несут, — объявила Стречи.

Точно долгожданные гости, появились официанты с подносами antipasto.[13]Линкольн засопел:

— В другой раз.

— Ладно.

Фрэнки перевел взгляд на блестящие подносы с едой. Чего там только не было: оливки, fungi,[14]сушенные на солнце помидоры, артишоки, каракатицы, анчоусы и крошечные сардины, crostini[15]и crespelle,[16]баклажаны, щупальца кальмаров и спаржа. Джереми воскликнул:

— Господи Боже мой! Это что — закуска? Да тут еды на четверых!

Линкольн не стал злоупотреблять гостеприимством.

— Для четверых — мало. Пойдем-ка поищем наш столик.

С этими словами он развернулся и ушел.

Стречи окликнула его:

— Мне очень жаль, Линкольн.

Джереми ехидно улыбнулся:

— Вам стоит быть повежливее с вашим лордом.

И ушел.

Оба официанта принялись помогать хозяину подавать вино и antipasto. Фрэнки удивился:

— Повежливее с…

— С вами — нашим новым лордом.

— А он-то откуда знает?

— Работа у него такая.

— Торговец недвижимостью? Ну да, эти всегда держат нос по ветру. Приятель ваш?

— Был когда-то.

— И хочет начать все сначала, так? — кивнул Фрэнки. — Понятно. Впрочем, можете мне не рассказывать о своей жизни.

Стречи ухватилась за эти слова, как за спасительную соломинку:

— Но вы можете рассказать мне о своей, мистер ди Стефано.

Когда они управились с едой, Линкольн и Джереми все еще ковырялись в десерте. Стречи шепнула Фрэнки, что поговорит с ними. Тот согласился, сказав, что пока сходит за машиной. Она кивнула, потом с виноватым видом подошла к столику калифорнийца. Но когда они подняли на нее глаза, она поняла, что им уже все равно.

Линкольн сказал:

— Вы же пробовали калифорнийское вино, Стречи, — верно? Я вот тут пытаюсь втолковать этому парню, что наше вино ничуть не хуже, чем где-либо в мире.

— В вашей части света — может быть, — согласился Джереми. — Но не в Европе.

— Не только же французы…

— Даже в Австралии делают вино, и не хуже вашего…

— В Австралии?

— И в Новой Зеландии.

— Но никакое из них, — заявил Линкольн и хлопнул ладонью по столу, — не может сравниться с тем замечательным вином, которое я делаю в Напа-Вэлли. Только т-там. — Он отхлебнул еще вина. — В тамошнем микроклимате. Амброзия, а не вино. Рислинг. Лучшего вы в жизни не пробовали. — Линкольна уже несло. — Мускатель…