Формула счастья - рецепт беды - Борис Бабкин

В дом вошли Ярослав и Женя.

– Слышал, ты куропатку подстрелил, – подмигнул Жене Артем.

– Да, – ответил Женя.

– Надо этот день запомнить и как второй день рождения отмечать. – Артем засмеялся.

– Предлагаю и отметить, – сказала Алена.

– Ну не баба у меня, – расцеловал ее муж, – а просто…

– Извините, Артем Тимофеевич, – обратился к нему Женя. – Но называть жену бабой не стоит. Женщина, верная жена и прекрасная хозяйка – есть королева малого государства, имя которому семья, – так говорили спартанцы. А королеву нельзя называть бабой.

– Съел? – подмигнул Артему Яков.

– Верно он говорит, – неожиданно поддержал Женю Ярослав.

Алена выжидательно смотрела на мужа.

– Ну это, – Артем откашлялся, – да просто вроде все так своих жен зовут, ну и я тоже…

– Подражать нужно тому, кто сильнее и умнее тебя, – перебил его Женя. – А вы сильный…

– Все, – Артем подошел к жене, – никогда не стану называть тебя бабой. Ну а если по привычке вырвется, напомни.

– Обязательно напомню, – рассмеялась Алена. – А у нас тоже новость есть. Мы завтра в райцентр поедем и будем узнавать, как можно ребенка взять. Артем сказал. – Она в слезах убежала из комнаты.

– Bо бабы, – пробормотал Артем, – то есть женщины. Плохо – плачут, хорошо – снова слезы льют. А за твой день рождения, Женя, надо выпить. Сейчас Аленка приготовит.

– При мужчине женщина не должна выполнять мужскую работу, – улыбнулась Маша. – А мужчина может. Немного по-другому звучит это правило, но суть та же. – Она посмотрела на Женю.

– Слушай, ты, вундеркинд хренов, – рассмеялся Артем, – ты такие мысли не выноси за порог. А то прослышат ба… тьфу ты, женщины, и хана мужскому населению. Дело к матриархату пойдет. Тогда мужики каюк тебе сделают.

– Я обещаю нигде этого не повторять, – засмеялись Маша. – И про жену тоже.

– То-то, – погрозил ей пальцем Артем и вздохнул. – Ну сейчас на стол что-нибудь выставлю, и…

– А что там за драка была возле лога? – спросила Дарья.

– Да приехали Котина парни, – усмехнулся муж, – и по заимкам пошли. Они там постоянно у мужиков пушнину брали, но те на дыбы. И наваляли им. А стреляли так, для поддержания боевого духа. Просто хари этим ореликам начистили.

– Но Котин так дело не оставит.

– Выхода у него нет. Да и кто он есть-то? Всегда у кого-то на побегушках. И задницу Элке Ореховой лижет. Она ж его и содержит. Сам-то он, видать, только в постели силен. Орехова баба видная, но, наверное, другого ей не надо.

– А ты что с золотом решил?

– Да пока ничего определенного. Мне один геолог рассказал, что в тех местах золотишко только на поверхности лежит. И получится, что деньги угрохают эти новые русские, а шиш чего намоют. Я и думаю – на лотки мужики за лето достаточно намоют. А вот оборудование ставить – это ж надо и у государства брать разрешение на добычу золота, и район указывать. А если там ни хрена не будет, претензии у красноярских ко мне появятся, а мне с ними не управиться. Потому я и кружу. Отказать страшновато. Луза может и киллеров прислать. Есть у него такие, кто в тайге убийствами занимается. Поэтому я ни «да», ни «нет» не говорю.

– Знаешь, Данила, я за Алика боюсь. И ты на него тут…

– Дело решенное с ним, – сурово отрезал Кабанов. – Что сказал, так и будет.

– Но ведь если ты так и будешь ни «да», ни «нет» им говорить, Алика…

– Да не тронут они его, – сказал Данила.