Ставка в чужой игре - Мэтью Квирк

Дом оказался пуст.

Я вышел на улицу. Наверно, соседи насторожились при виде парня в трусах и халате, обходящего свою собственность с пистолетом в руке, но в тот момент мне было на это наплевать.

Взломщик бесследно исчез. Я вернулся в дом.

– Энни! – позвал я, по второму разу обходя первый этаж.

Она не откликнулась. Кухня была пуста. Спальня тоже. Там, где она спала, одеяло было откинуто.

– Милая! – крикнул я, уже громче.

Она не ответила.

Я поднялся наверх, в коридор. Теперь и дверь моего кабинета оказалась распахнутой.

– Энни?

Опять молчание. Я ощутил, как во мне закипает кровь. Адреналин обострил зрение. Я стал подкрадываться бочком, прижав пистолет к себе, потом шагнул в кабинет.

Энни склонилась над моим столом, держа отмычку и тензометрический ключ и разглядывая то, что я приготовил для проникновения в банк: планы девятого и десятого этажей, расположения офисов, заготовки фальшивых пропусков, бумажники, где лежали документы с моими фото и чужими именами, открытую коробку с патронами, десятки отмычек и приспособлений для взлома и особо – грозного вида нож.

Она повернулась и уставилась на меня:

– Что это такое, Майк?

Скрывая пистолет, я боком прошел мимо нее и сунул его подальше на полку.

– Что ты здесь делаешь?

– Пытаюсь разобраться, что за чертовщина с тобой происходит.

– Это ты открыла двери внизу?

– Нет.

– Точно?

– Да.

Она положила отмычку и ключ. Потом взяла нож, выщелкнула лезвие и повертела его в свете лампы.

– Значит, дело вовсе не в трусости?

– Нет, – согласился я.

Я внимательнее присмотрелся к отмычке, которую положила Энни. Это оказалась одна из тех, что я выбросил, когда коп шел следом за мной к дому.

– Вообще-то, не так уж это и трудно, – сказала она, взглянув на дверь кабинета. – Надо лишь пошевелить ею в замке.

– Конечно, если взять отмычку.

– У тебя есть право на личное пространство, но я должна знать. Прежде ты никогда не запирал дверей. И вот после всего, что было вечером, я просыпаюсь, а тебя нет.

– А что ты ожидала здесь найти?

Похоже, накал страстей между нами ослабел.

– Сама не знаю. В худшем случае какой-нибудь музей трофеев твоей неверности, спички и рецепты, запасной электронный адрес, второй телефон.

Я достал из кармана телефон, которым пользовался для связи с Линчем.

– У меня есть второй телефон, однако он не для шашней у тебя за спиной.

– Значит, вот что ты задумал? – Она внимательно разглядывала схемы охраны, фотографии различных замков и компьютеров банка. – Ты для этого исчезал?

Я мог бы изобразить оскорбленность из-за вторжения в мою личную жизнь, но я это заслужил. Вот уже несколько дней вел себя подозрительно, многое скрывал и теперь чувствовал странное облегчение. Мне было нужно с кем-то поговорить.

Она взяла фальшивый документ, над которым я трудился.

– Это же для проникновения куда-то, – сказала она и рассмеялась. – Господи! Может, и в самом деле было бы лучше, появись у тебя другая женщина. Чем ты занимаешься?

Я включил музыку – на случай, если нас подслушивают.

– Теми, кто преследует Джека. Они его убьют, если он не сделает для них кое-какую работу. И теперь они давят на меня, чтобы я ему помог.

Она взяла водительские права на имя Томаса Санделы с моей фотографией.

– Значит, Майк Форд, который косит под милого обывателя, но в глубине души обожает власть, просто помогает, уступив бразды правления своему брату, который в жизни не сделал ничего путного?

– Я не собираюсь идти до конца, но мне надо заставить их думать, что пойду. И изображать это достаточно долго, чтобы вывести их на чистую воду.

Она взглянула на планы и схемы:

– И что это за работа?

– Не хочу тебя впутывать, Энни. Если ты предстанешь перед жюри присяжных…

Она пролистала несколько контрактов на перестройку помещений.

– Нью-йоркский банк Федерального резерва? Да ты меня разыгрываешь!

– Рад бы.

– Джек принуждает тебя, Майк?

– Я тоже поначалу так думал, но эти гады убьют его.

– Убьют? Да брось!

Я не смог бы ее одурачить, да и не хотел. Придется говорить начистоту.

– То убийство на Молл в Вашингтоне… Я был там. А убитый был ко всему этому причастен и собирался все рассказать властям. Его прикончили у меня на глазах. Если я не стану сотрудничать, они повесят его смерть на меня. Мужчина в кафе – их главарь, вот почему я взбесился. Они следят за мной.

– Ты хотел немного развлечься. Кажется, у тебя получается. – Она отступила на шаг. – Почему ты мне ничего не сказал?

– Чтобы обезопасить тебя, не сделать сопричастной.

Она приподняла бровь и словно вздернула меня на дыбу. Я прислонился к столу.

– Так вот, предположим, что человек, который тебе дорог, приходит и говорит, что некие люди выставляют его бандитом и убийцей. Он клянется, что это ложь, и ты решаешь ему поверить. И это очень любезно с твоей стороны. Но если после всего, что мы с тобой пережили, я снова заведу ту же песню, ты будешь стопроцентно права, спросив у себя: «Послушайте, да что же это за тип? Не найти ли себе другого, которому меньше везет на уголовщину?»

– Я помню тот день, – сказала она. – Насилие… на какое-то время оно привело меня в смятение, и я больше не хочу видеть тебя таким, никогда. Но я пережила. Поэтому будь собой и просто никого не убивай. Это даст тебе достаточно пространства для маневра. Я уже давно поняла, что выхожу замуж не за обычного пенька. Но я на такое согласилась. Будь со мной честен. Меня трудно напугать.

– Знаю. Отчасти поэтому я тебе ничего и не рассказывал. Боялся, что ты присоединишься ко мне.

Она просмотрела мои заметки по банковским компьютерам.

– Ты пытался их взломать?

– Энни, ты ведь не хочешь стать соучастницей.

– Я стану ею, только если помогу тебе. – Она показала на заметки. – Защищенные терминалы наверняка будут с беспроводной связью и не подключены к Интернету. Там у них собственные локальные сети. Плюс опознавание пользователей при входе – не менее чем по двум признакам. Тебе понадобится криптографическая карта и ПИН-код.

– Откуда ты знаешь?

– Я когда-то работала в Административно-бюджетном управлении.

– У тебя есть допуск?

– Возможно. У меня тоже есть тайны, Майк Форд.